Первый раз я видел реальную войну своими глазами. Видел её здесь и сейчас, видел смерть и ужас, который опускался на округу.

А это было ещё лишь самое начало. Можно сказать, что дикари ещё и не приступали к штурму, а лишь разминались.

Потому что настоящая борьба за жизнь города была только впереди, и вопрос, как они взяли прошлый город, отпал сам собой.

Буквально минута, а стены уже покрыл рой смерти, и настолько плотный, что спасения от него было никакого. За какие-то мгновения каменный пол стены был залит свежей кровью, хлюпающей, собирающейся на стыках камней и стекающей вниз.

Мы продолжали отстреливаться, но делали это уже не так рьяно, как до этого. Может у нас и было преимущество по высоте, но дикарей было банально больше и их средний уровень был явно выше, чем у нас. Да и стреляли они лучше, чем мы, если уж на то пошло.

Было глупо полагать, что дикари не будут знать, как брать город, что предпримут защитники, и как с этим справиться. Ведь если твоя профессия налёт и осады, то ты просто обязан знать, что делать в той или иной ситуации. А учитывая, что дикари вполне успешно этим промышляли до этого времени, можно предположить, что опыт у них был в этом богатый и многовековой. И проработали они атаку чуть лучше, чем: «о, парни, а давайте тупо поскачем на стены под градом стрел!».

Высокие и крепкие стены? Лучники? Глухая оборона? Очень скоро стало очевидно, что кочевники давно знали, как с этим бороться, и прежде, чем припереться к городу явно проработали способы противодействия подобному.

Раньше я не особо сталкивался с луками, пусть и знал, как ими пользоваться, а мои противники предпочитали больше мечи. Но сейчас я полностью оценил мощь этого оружия. Когда ты можешь поднимать грузы, как грузовой кран, и голыми руками крошить камень, можно представить, насколько сильно можно оттянуть тетиву и как далеко будет лететь стрела.

Я мог ударить мечом, снося всё вокруг где-то на сотню полторы метров. Луки же били с расстояния больше пятисот метров, может шесть-семь сотен или даже больше, хрен знает. Другими словами, они били далеко, больно и точечно. Но вопрос точечности решался просто очень охрененным количеством, и получался настоящий адовый заградительный огонь, который подавлял всё живое.

Этакая артподготовка.

И если мечников можно было назвать пехотой с автоматами, то лучники были артиллерией, которая лупила задолго до того, как ты подойдёшь на расстояние выстрела.

Плотный занавес просто не позволял нормально выглянуть и отстреливаться. Защитники стены ценой собственных жизней отстреливались в ответ, давай отпор, но количество погибших всё росло и росло.

Конница тем временем подходила всё ближе и ближе к стенам и… не дошла, наверное, метров двести, будто специально соблюдая дистанцию на расстоянии удара. Вместо этого она вновь начала кружиться, поливая город стрелами со всех сторон.

То и дело, кто-то высовывался выстреливал и прятался обратно, но на моих глазах из первой волны защитников, что поднялись на стену, в живых осталось едва ли больше одной трети. Град стрел стучал, словно дождь по камню, и даже я, вроде бы побывавший не в одной заварушке, не мог справиться со страхом, что вот ещё одна стрела сейчас как вжарит мне в глаз…

Одна из стрел просвистела рядом со мной и воткнулась в солдата, что распределял нас по местам. Рядом с криком рухнул парень, ещё совсем молодой, лет семнадцать, заливаясь кровью. Одна из стрел чиркнула меня по щеке, оставив глубокую царапину — я едва успел уклониться, спасибо Гою.

Так продолжалось минут десять. Всадники, кружившие вокруг города, действовали явно не хаотично, и внешние слои, медленно уходили вглубь, уступая место свежим силам, которые продолжали орошать город стрелами. Это позволяло им держать напор.

Но и наша защита не заканчивалась на стенах.

Лучники находились не только на стенах, но и за ней, на крышах домов и улицах. Они стреляли навесом через стену, обрушивая смертельный дождь дикарям на голову непрерывно, сами оставаясь в относительно безопасности.

Под ответным огнём дикари то и дело спотыкались падали, гибли под копытами своих товарищей или же от случайно стрелы. Я видел как то тут, то там редели их ряды, но ублюдки были как полчища тараканов — на место одного приходил другой, место погибшего десятка занимал новый, постоянно пополняя атакующую группу, которая, казалось, просто зазря гибнет.

А потом началась попытка по самому захвату города, и я получил долгожданный ответ, как они брали другие города со стенами.

Я всё думал, как конница будет брать город, и на что они рассчитывали вообще рассчитывают?

А потом увидел, как далеко за границей поражения нашими луками, на краю сражения в воздух поднялись люди. Сотни людей, если не тысячи, множество точек, будто мошкара над озером. И всё это направилось в нашу сторону.

— Ох сейчас весело будет… — пробормотал кто-то рядом со мной, и я был чертовски с ни согласен.