Он широко улыбнулся, изображая незатейливого латиноса.

— Али. — Саловиц назвал его по имени, словно обращался к пятикласнику.

— Чего?

— Позволь дать тебе бесплатный совет. У тебя нет криминального досье, и я вижу, что, в общем, ты приличный парень, так что не зли меня. Ясно?

— Что такое, уважаемый? Я с ней работал. Я же сказал.

— Мы тебя выследили в два ночи, притащили сюда, чтобы расспросить про яхту, которую ты обслуживал накануне утром, и ты мне говоришь «иногда»? Не вредно бы тебе поднакачать свой ай–кью. Потому что для серьезных людей это совершенно не звучит.

— Что поднакачать?

— Шевели мозгами, Али. Что случилось с «Морской звездой»?

— Приводная система, уважаемый. Диагностика просигналила. Пришлось отбуксировать в сухой док. Компания ею занимается.

— Черт, ты что, меня не услышал? Ну ладно, давай так. Ты со мной поговоришь, ответишь на мои вопросы, и тогда участок накормит тебя завтраком и отпустит восвояси. Никаких обвинений, только наша благодарность за содействие в расследовании множественного убийства.

— Множе… чего?

— Заткнись на хрен, когда я говорю! — Саловиц врезал кулаком по столу. — Так вот, не будешь сотрудничать, я тебя привяжу к делу, и будешь проходить как сообщник — если не как соучастник. За такие дела — пока что нашли семь тел — отправляют прямиком на Загреус, и не в самый комфортный конец каньона.

— Ни хрена, уважаемый! Никого я не убивал!

— По закону укрывательство тоже считается соучастием.

— Я ничего не сделал!

— Отлично. Так вот, я задам вопрос, а ты его хорошенько обдумай, потому что все очень просто. Если я закажу проверку твоих счетов — чего я до сих пор не сделал, ибо ты пока что озабоченный законопослушный гражданин, — но, если я ее закажу, не найдется ли там свежих переводов на твое имя? Не торопись. От ответа зависит, как ты проведешь остаток жизни.

Казалось, Ренци и думать забыл о зимнем холоде. На лбу у него проступил пот, а лицо побелело так стремительно, что Алик задумался, не встроены ли у него гены хамелеона.

— Ну да, — заговорил Ренци, не глядя в глаза Саловицу. — Знакомый знакомого, он мне немножко помог. Тяжелые времена, понимаете. Экономика…

Саловиц выложил на стол карточки — жестом профи из Вегаса, собравшегося загрести банк.

— Взгляни на эти лица, Али. Нет ли среди них знакомого твоего знакомого.

Ренци взглянул.

— Иисусе!

Он зажал рот ладонью, щеки у него надулись.

— Не отводи глаз, — приказал Саловиц.

На карточках были трупы на месте преступления. На Периджина Лекси и Кушика Флавия прилагались снимки из досье, иначе их никто бы не опознал.

— Этот, — сказал Ренци и отвернулся.

— Кушик Флавий?

— Он назвался Диланом.

— И что ты для него сделал?

— Подкрутил диагностику. Он хотел, чтобы на «Морской звезде» в эти выходные никто и никуда не ходил. Проще всего было вытащить ее на сушу.

— Когда ты с ним встречался?

— Он в то утро зашел ко мне на хату. Знал, кто я, чем занимаюсь, — все знал. Уважаемый, таким, как он, не отказывают! И вреда от того никому не было.

Саловиц словно невзначай поводил пальцем по карточкам.

— Никакого вреда, а?

— Вы же понимаете, о чем я! Я ничего не сделал. Меня к делу не пришьешь!

— Может, и так. А теперь, что еще говорил этот парень, назвавшийся Диланом?

— Ничего не говорил, только чтоб вывел из строя яхту. Клянусь, уважаемый! Могилой матери клянусь!

— Он сказал, зачем она нужна ему на суше?

— Нет. Ни слова.

— Тебе уже случалось оказывать такие услуги?

— Нет, уважаемый, ни разу.

— У вас есть к нему вопросы? — по связи обратился Саловиц к Алику.

— Нет. Я запрошу в Бюро все данные на него. Если чист, кормите завтраком и гоните отсюда пинком.

Пока Саловиц наводил порядок в допросной, Алик послал вызов Танзану, своему агенту на Капитолийском холме. Они познакомились два десятка лет назад и завязали взаимовыгодные отношения. Просили друг друга о небольших скромных одолжениях, и с тех пор Алик в Бюро шел вверх как по маслу, получив допуски чуть ли не на уровне директора. Только директор не захотел бы иметь ничего общего с некоторыми известными ему вещами.

— Операция была хорошо организована, — сказал Алик Танзану. — Во всяком случае, поначалу. Хотя я не понимаю, зачем низовым нью–йоркским шайкам ломиться в сверхсекретные файлы Пентагона.

— Можешь сам их спросить.

— Не так это просто. Подозреваю, они занервничали — ведь их братве устроили бойню и все такое.

— Тебе поддержка не нужна? Есть закрытые фонды, на случай если понадобится нанять специалистов.

— Посмотрим пока, куда приведет расследование. Очень уж странное совпадение, что обе банды объявились в одно время. Человек, которому нужны секретные файлы из Пентагона, нанимает не шайку нью–йоркской шушеры, а эти шушера и есть. Мне нужно узнать, кто сбежал через Антарктиду. Они могли бы ответить на некоторые вопросы.