— Ничего вы не знаете, дерьмец. Вы слепы!

— Это не личное дело, так что напрасно вы переходите на личности. Вы наверняка справитесь лучше, намного лучше. Верно я говорю? Итак, расскажите мне обо мне.

Конрад Макглассон обжег его взглядом.

— Вы не из полиции.

— Тут пятидесятипроцентная вероятность случайного попадания. Так и я бы мог. Ну же, Конрад, расшевелитесь немножко. Впечатлите меня.

— Русский — акцент еще чувствуется. Многоразовая теломер–терапия, причем хорошего качества. Вам больше ста, но вы это успешно скрываете. Работаете над собой: осанка, одежда. Одежда важна, она указывает на положение. Вы не цепляетесь за привычное и удобное: держитесь в струе моды. Вы высокомерны и самоуверенны, вы легко меня нашли, значит, за вами большие деньги. Это корпорация, а не частное состояние. Вы отслужили срок в рядах, но теперь слишком важная шишка, чтобы возглавлять тактическую группу, а значит, раз вы здесь лично, я дорого стою. Я в этом уверен, потому что окружающие забеспокоились — здесь вдруг ужасно упал интернет. Ваша работа. Вы хотели помешать мне кого–нибудь предупредить. Такое дорого обходится и в политическом, и в денежном выражении. Вы — большой чин в безопасности «Связи».

Конрад приветственным жестом поднял свой бокал с пивом.

— Неплохо, — признал Юрий. — Настоящий маленький Шерлок Холмс.

— Так чем я так ценен? Что вы здесь делаете?

Юрий, достав карточку, велел Борису вывести на нее снимок Горацио. Когда он положил карточку рядом с бокалом, Конрад кинул на нее беглый взгляд.

— Вы его сводили? — спросил Юрий.

— Нет.

— Хорошо, допустим пока. Но ваш круг узок, таких, как вы, не может быть много.

— Это вопрос?

— Нет. Я действительно впечатлен. Любой Тьюринг выше Ген 5 сделает такую же работу, но ему для этого потребуется доступ к тысячам базам данных. А вам только посмотреть. Просто чудо. — Юрий стукнул пальцем по карточке. — Что вы видите?

— В нем? Пустое место, что создает парадокс, поскольку вы так отчаянно его ищете.

— Никакого парадокса. Парень и в самом деле пустое место. Беда ваша в том, что он знаком кое с кем, кого никак не назовешь пустым местом. Так что расскажите мне, что вы видите. Под какой заказ вы бы его сводили?

— Чисто гипотетически, не так ли?

— Мне на вас плевка–то жалко. Вся ваша ценность — в сведениях, которые вы мне сегодня предоставите. Никаких сделок не предлагаю. Ну? Для чего бы вы его искали?

Конрад потер виски ладонями:

— Ладно, это вот как делается. У вас есть клиент, может, он хочет добыть сведения о компании, может, он мелкий держатель акций, замешан в дерьмо корпорации и…

— Нет.

— Что?

— Мне насрать на все компании. Я — серийный убийца, богатый мерзавец, подлее любого политика. Копы смыкают кольцо, и мне нужен выход.

— Что?

— Мне нужно новое тело. Чтобы пересадить в него свой мозг.

— О нет. Нет–нет–нет! Это вы зря! Вы представления не имеете, во что ввязываетесь.

Юрий склонился к нему, чувствуя, как разгорается от волнения кожа. Реакция Конрада была первым свидетельством, что пересадка мозга — не обязательно выдумка.

Конрад, конечно же, заметил его реакцию и поморщился.

— Идите себе, дружище. Передайте своему боссу или кто там дергает вас за ниточки, что ошиблись. Люди, о которых вы расспрашиваете, не питают почтения к вашему положению. Вы наживете себе на задницу кого–нибудь вроде Меланомы — если не хуже.

— Я думал, хуже нее не бывает.

Юрий знал, кто такая Меланома — носившая это имя потому, что рано или поздно добивала свою жертву вернее раковой опухоли. Она оказывала тайные услуги богатым, но не ладящим с законом, подумать только! Она всегда выполняла то, за что бралась, и ни разу не взялась ни за что хоть отдаленно законное — вероятно, подозревая в законных предложениях ловушку. Ее боялись и уважали все коллеги по цеху, а арестовать ее мечтал каждый представитель закона в системе Сол.

— Бросьте вы это дело! — умолял Конрад.

— Если вам так будет легче, считайте меня противоположностью Меланоме. Мне нужны вы. Получив от вас то, что мне надо, — и только тогда — я оставлю вас в покое.

— Это для нас обоих смертный приговор, понимаете?

— Вполне. Но просто чтобы и вы поняли: если те люди меня не боятся, они исключительные глупцы.

— Идите вы! Слушайте, такая покупка, о которой вы спрашиваете, она редкостней единорожьего навоза, ясно?

— Вы о чем? О похищениях для трансплантации?

Конрад, поморщившись, нервно огляделся.

— Не говорите так. Я не знаю, зачем эти люди нужны клиенту, усвоили? Дело жутковатое, но хорошо оплачивается.

— Какие люди?

— Они заказывают неприметных людей. Таких незначительных, чтобы никто и не спохватился, что они пропали. Таких, кстати говоря, меньше, чем вы думаете.

— То есть вы не уверены, что их похищают для трансплантации мозга?

— Послушайте, дружище, мы, строго говоря, контракта не подписываем.

— Ладно, тогда почему вы так задергались, когда я упомянул пересадку мозга? Что вам известно? Это не выдумки? — Юрию пришлось немало потрудиться, чтобы скрыть энтузиазм в голосе.