На мой стук в дверь, ответил дворецкий.

Он не выказал ни капли удивления моим появлением. Хорошо вышколенная прислуга. Хотя, скорее всего, это заслуга предыдущего маркиза.

— Добрый вечер, сэр.

— Добрый. Я хотел бы увидеть маркиза Армавирского и его сестру.

— Одну минутку сэр, соблаговолите подождать в гостиной. Я доложу о вас.

Дворецкий поклонился и пошел исполнять свои обязанности.

Я же осмотрелся кругом. Сдержанные тона, простота и элегантность обстановки мне понравились. Никаких рюшечек, и сотен фарфоровых статуэток, которые так любят женщины. Мужской стиль, сказал бы я.

Сейчас модно расставлять три, а то и пять крохотных столика, в самых невообразимых местах. Только и смотри, чтобы за них не зацепиться. Все застелено кучей салфеток, лампы то там, то здесь. Ненужный в жизни хлам.

Над камином висит картина. Бушующее море. Интересно посмотреть, как обставлена комната леди в этом доме? Розовые рюши? Фу! Терпеть не могу этот цвет, особенно в отделке.

О Боже, о чём я думаю? Какая мне разница.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли близнецы. Они улыбались мне, как самому дорогому гостю, но мне почему-то казалось, что они сильно напряжены.

— Герцог, — склонил голову брат, — рад видеть Вас у нас, хотя признаться удивлен.

— У нас же траур, — добавила сестра, — но мы всё равно рады. Надеюсь с Лилией всё хорошо?

— С сестрой всё хорошо, но у меня послание от Императора.

Я протянул Франциске конверт. Она грациозно присела в кресло у окна и стала читать. По мере прочтения её брови стали подниматься вверх.

— Очень странно, — сказала она, — с чего вдруг Император про нас вспомнил, ведь мы не представлены ещё ко двору.

— Но ты же рада, сестра, такому случаю! — как-то чересчур бодро воскликнул Мирабальт.

— Конечно! Но с чего такая милость, — она повернулась ко мне и её невероятные зеленые глаза впились в меня.

Готов поклясться, что в неверном свете камина, мне померещилось, что они начали темнеть, а в комнате похолодало.

— А что же мы сидим, — сказал внезапно маркиз, будто и не было этой неловкой паузы, — Дробкинс, несите чай, вечер сегодня не тёплый.

Пока я не оказался в этой гостинной, вечер был вполне сносным, а теперь даже рукам холодно.

— Я нечаянно, обратил внимание Императора на вас, — произнес я, — вы же молоды и ищите мужа, а во дворце соберется весь свет столицы. Недопустимо, чтобы вас не пригласили, когда я знаю о вашем желании, мы соседи, в конце концов. Я оказал вам протекцию. Обещал присмотреть, чтобы вас не обидели.

— О, благодарю! — обворожительно улыбнулась Франциска, — это лучше подарка на Рождество. А уж ваша протекция, вовсе повод для праздника!

Она говорила с такой благодарностью в голосе, что не было причин сомневаться в её искренности, но я почему-то сомневался. И дождался подтверждения своих подозрений.

— Я вам так благодарна, герцог, что всем — всем расскажу, какой вы хороший, совершенно бескорыстный джентльмен. Раз вы помогаете мне устроить мою счастливую личную жизнь, то позвольте и мне вам поспособствовать.

— Это как же? — удивился я.

— Я перезнакомлюсь со всеми девушками, и найду, самую достойную для вас!

— Излишние хлопоты для вас леди. Мне право неудобно.

— Что вы?! Мы с братом в лепешку расшибёмся, но осчастливим вас.

Я начинаю бояться, эту леди. Что — то её слова стали напоминать угрозу вечного счастья.

— Герцог, раз вы так стали помогать нам, позвольте пригласить вас на семейный ужин вместе с сестрой, в честь нашего восемнадцатилетия. Он состоится двадцать восьмого декабря.

— Благодарю, маркиз. Я польщен, — ответил я.

Нельзя упускать такой шанс. А то монарх спросит, что я делаю для ухаживаний за своей избранной, а я ничего не делаю.

Мы допили чай и распрощались. В душе поселилась подозрение, что-то не так с этой парочкой. Я всю жизнь доверяю своей интуиции, потому и жив на своей работе. Франциска, вовсе девушка — загадка. С виду глупышка, а в глазах все тайны мира, да и язва. Но как красиво облекает в слова, свои замечания, не придерешься!

— Ну, ты сестрица даёшь! Ты бы его ещё покусала!

— Я просто удивляюсь такой непосредственности! Облагодетельствовал он нас! А его просили?

— Он поступил, как хороший сосед. Решил помочь, чего ты взъелась на него?

— Брат, ты иногда так наивен! Я ни минуты не верю, что этот человек просто так о нас вспомнил! Его называют «ледяным герцогом» не за душевное тепло.

— А зачем тогда, по — твоему, он это сделал?

— В том то и дело, что я не знаю, но уверена долго в неизвестности мы не пробудем.