Брат смеялся так, что мне стало неловко. Где воспитание этого парня?

— Ой, не могу. Он ещё и читает! И комментирует!

Я повернулась к скелету.

— А ты что молчишь?

— В себя придти не могу. Уже два кормильца! Глазам боюсь поверить!

— Ты где эту литературу взял? — спросил брат.

— Так, хозяйка выдала, как спасение от скуки.

— Не знал, что ты такое читаешь? — повернулся ко мне брат.

— Если собрать всё то, что ты не знаешь, братец, неплохая библиотека получиться!

— Ты что обиделась? — удивился Мир.

— Нет, просто я взяла книги в библиотеке.

— Хорошие книги хозяйка. Мы с Ухом прямо молодость свою вспомнили.

Сова немигая уставилась на Жакса.

— Не приплетай бедную птицу к своим пошлостям.

— Какие пошлости? Это правда жизни!

— Оставим эту тему. Лучше расскажите, зачем прислугу пугаете своим пением?

— Да не так уж плохо я и пою! Пусть не наговаривают! А, Ух создаёт атмосферу.

— Я хочу это услышать! — закричал Мирабальт.

— Вопросов нет. Ух, начинай.

Сова стала ритмично ухать, покачивая головой. А скелет запел, низким устрашающим голосом.

Шёл по полю некромант,

У него большой талант.

Может зомби он поднять,

И заставить танцевать.

Есть идея у него,

Как богатство отыскать.

Он поднимет казначея,

И заставит откопать!

– Довольно! Теперь понятно, чем вы тут занимаетесь.

— Творчеством, хозяйка!

— Мирабальт, заканчивай подвывать!

— Я просто не могу. Это же шедевр! — простонал брат.

— Однако, мы его не можем никому показать, иначе моё инкогнито, очень быстро раскроется.

— Вот, непруха! — огорчился Мир.

— Ладно, раз мы пришли, давай и делом займёмся. Я хочу поработать с заклинанием, что наложил чернокнижник.

— Это что-то новое Франц. Я даже не слышал никогда, что можно так поднять труп.

— Вот и я не слышала. Давай, для скорости работы, ты бери Жакса, раз он тебе так понравился, а я Уха. Пробуем распознать плетения и всё, что удастся выяснить.

Так мы проработали два часа. Я делала пометки в блокноте, а брат во всю, беседовал со скелетом, расспрашивал о его прошлой жизни, что он любил.

— Получается, что и память восстановилась, хотя так не должно быть.

— Мне всё больше кажется, — сказала я, — что чернокнижник связал как-то кости и дух Жакса. А зачем?

— Это я вам и так скажу, — ответил скелетик. — Он хотел сделать из меня шпиона, на которого магическая защита не действует. У меня нет ауры, на которую она обычно реагирует.

— Конечно, — хлопнул себя по лбу Мир. — Мертвый шпион, который хоть сутками может прятаться, стоять неподвижно, не ходить в туалет, но для защиты помещений и сканирующих заклинаний он не видим!

У меня всё похолодело внутри.

— А он случайно не проговорился, куда хотел тебя направить? — спросила я.

— Когда гонялся за мной по кладбищу, орал что-то про то, что такого кретина, как я, нельзя привлекать к работе во дворце.

— О, Боже! — воскликнул брат. — Там уже может быть шпион или убийца!

— Нам надо использовать во дворце заклинание на движение, которое не настроено именно на живых, а просто на передвижение объектов, — сказала я.

— Давай, ночью проверим хотя бы гостевые этажи, — предложил Мирабальт.

— Хозяйка, а возьми нас с собой! Мы для тебя шпионить будем.

— А если тебя кто-то увидит? Как мы это объясним?

— А я никому не скажу, чей я.

— Не уверена, что это хорошая идея, но я подумаю. Надо поэкспериментировать. Может, получится наложить на тебя иллюзию, но она должна быть настолько качественной, чтоб местные маги её не распознали.

— Знаешь, сестра. Возьмём Уха. На нём потренируемся накладывать иллюзии. Его спрятать легко. Посадим на балдахин кровать, туда никто не лазит.

— А я тут один останусь?

— Потерпи! Если всё нормально сложится, и тебя заберем.

— Ладно, дочитаю роман, потом дорасскажу сове, чем дело кончилось.

Я посадила Уха на плечо, и мы перенеслись ко мне в комнату. Сова отлично пряталась на верху кровати.

Мы вызвали Соню, чтобы проверить. Она ничего не заметила, поэтому я успокоилась.