Рота втягивается в лес, через пять минут связист протягивает трубку. Докладывает Паша Евсеев, взводный-1.

— Бл… Кирилл! Они оба убиты! У одного горло перерезано, а второй сидит у дерева, в горле его же штык!

С-суки! Так-так, нас предупреждали. Главное, не теряться в эмоциях, как сейчас Паша.

— Следы немцев есть?

— Есть, — спустя секунд десять, видимо, спрашивал своих бойцов, отвечает Паша, — на берегу. Ушли к себе.

— Оставь смену наблюдателей. А сами быстро оттуда, — и тут же ору, меня пугает неожиданное ощущение опасности, — Быстро!!!

Кладу трубку тут же. Объяснять некогда, надо приказ исполнять. Немцы могли заметить появление моих ребят… да что там могли, заметили! Они же на берег высовывались. И сейчас по ихней немецкой цепочке идёт команда накрыть лес артиллерийским и миномётным огнём. Не только мы умеем играть в эти игры…

— Соедини с миномётчиками! — требую у связиста. Тот начинает крутить свои ручки, орать в трубку. Спустя полминуты, — поздновато, с-сука! — протягивает трубку.

— Быстро накрой противоположный лес на максимальной дальности! — без всяких приветствий и ритуальных фраз, — три, нет, четыре залпа!

Выскакиваю из блиндажа. Напряжённо гляжу на край леса. У-ф-ф-ф! Из леса выбегают красноармейцы и сразу включают спринтерскую скорость. Так-так, а вот и мины начинают выть и рваться в глубине леса. Губы растягивает улыбка, опоздали фрицы. Из леса уже выбегают последние. Тащат убитых, идиоты! Их можно было и позже вынести…

Рявкает сзади полковая артиллерия. Немцы после пары залпов умолкают. Прекращают огонь и наши пушки. А мне надо что-то делать с этим постом…

23 июня, понедельник, время 09:30

Железная дорога на северной окраине Бреста.

— Товарищ майор! — к командиру бронепоезда майору Ефимову подлетает связист, — получен приказ отработать гаубицами вот по этой точке.

Сержант протягивает листок бумаги. Майор, не глядя, суёт в карман.

— Ты сказал, что у нас творится? — мрачно зыркает на сержанта майор и продолжает наблюдать за лихорадочной работой своих красноармейцев.

Чёрт бы подрал этот юнкерс! Мог бы и в другом месте упасть! Полчаса назад вываливается в сторону из круговерти очередного воздушного боя «лаптёжник» и неожиданно атакует бронепоезд. Герой, бл… германский! Ему такой залп зарядили, что он из своего пике так и не вышел. Одна бомба угодила как раз в платформу с гаубицами. Расчётов там не было, но одну пушку придётся списывать, у второй прицел повреждён. Хорошо ещё, что в вагон с боезапасом не попал.

И сам рядом рухнул. Броневагон устоял, а насыпь слегка оплыла, и рельс повело вниз от веса тяжёлой платформы. Бронепоезд растащили на две части и сейчас рельс меняют на новый, досыпают гравий и перекладывают шпалы. Всего четыре, но тоже время нужно.

— Доложил, товарищ майор, — бодро отвечает сержант, — ответили, что ничего страшного. Им надо в течение ближайшего часа выпустить туда пару десятков осколочно-фугасных.

— Хорошо, — невысокий и быстрый, как ласка, майор направляется к уцелевшей половине его славной «Авроры». Сержант на полшага сзади.

— Передай, что отработаем прямо сейчас и тут же уходим. Мы обнаружены.

Железное правило предусмотрительный генерал Павлов сопроводил специальным приказом. В случае риска обнаружения бронепоезд должен немедленно покинуть опасную зону. Номер приказа командиры бронепоездов заучили наизусть. Теперь никто, кроме командующего, не может их заставить стоять на известных врагу позициях. Да и так не заставят. Дивизион тяжёлых бронепоездов — окружной стратегический резерв, подчиняющийся лично генералу Павлову.

Через пятнадцать минут разъединённая «Аврора» со сдержанным, разбегающимся по обе стороны стыка, лязгом восстанавливает свою целостность. Потом тяжело и неторопливо отползает на пару километров.

И только через полчаса после получения приказа, грохочут оставшиеся целыми две 152-мм гаубицы. Всего несколько немногочисленных минут надо, чтобы выпустить двадцать снарядов, которые улетают к месту немецкой переправы через Буг. Через пять минут после первого выстрела, раненая «Аврора», набирая скорость, уходит на северо-восток. Для бронепоездов тоже есть лазареты. С кранами и сварочными аппаратами.

— Товарищ майор, разрешите вопрос, — глаза молодого и любопытного сержанта связи буквально светятся от любопытства. За окном под стук колёс проплывают мирные пейзажи: холмы, леса, луга, засаженные всяким просом и гречихой поля.

Майор покровительственно вздыхает. Почему бы и не объяснить? Ещё Суворов говорил, что всяк солдат должен понимать свой манёвр.

— Спрашивай.

— А зачем нам поручили куда-то там отстреляться? Вокруг полно гаубичных батарей стоит, а нам уже уходить надо.