Она затихает. Настораживается.

Я провожу ладонью по ягодицам. Поглаживаю. Забираюсь под гребаное красное кружево.

Бэмби будто кипятком обдает. Как же она дергается. Буквально подскакивает. Но быстро застывает. Ощущает животом каменный стояк.

– Пора снять подарочную упаковку.

Я раздираю чертово платье надвое.

– А это для кого нацепила? – вырывается вопрос, когда обнаруживаю, что скрывалось под разорванным нарядом.

Блядство.

Ну пиздец, как она в клуб вырядилась. Могла сразу голой двинуть. Разницы никто бы не увидел.

От трусов тут только одно название. Пара ниток и клочок кружева. Разве это нижнее белье? Долбанная марля. Верх по ходу в том же ключе сделан. Пока тяжело разглядеть. Вот и хорошо, иначе бы я точно сорвался.

Маленькая дрянь. Сперва провоцирует, после пищит от возмущения.

Я бы ее иначе обрядил. Прикрыл по полной. Еще и чтоб крой свободный. Хотя эта сучка и в бесформенном мешке привлечет внимание. Глаза эти проклятые. Рот вызывающий. Лицо надо закрыть, иначе нет смысла.

Стоп. А походка? Она же идет, будто узоры выписывает. Задницей виляет, вся выкручивается, извивается. Тут никакая одежда не поможет. Дрянь вообще на улицу нельзя выпускать. Запереть в четырех стенах и нормально.

Охренеть. Когда меня колышило, как девка одета? Наоборот. Круто, если полуголая, проще разглядеть и оценить фронт работ. Правда у меня глаз наметан, я в любом случае четко суть выхватываю.

Дьявол раздери. Эту девчонку охота для себя одного запечатать. В плен забрать, никуда не выпускать.

– Сучка, – оскаливаюсь. – Совсем разгулялась. В разнос пошла. Ты должна раз и навсегда запомнить главное. Твоя задница создана для меня.

Врезаю ладонью по ягодице. Смачно. Сочно. Со шлепком. Так засаживаю, что пальцы загораются. Кожу саднит. Печет.

Бэмби дергается, прямо подпрыгивает. Напрягается. В комок нервов превращается.

Только молчит. Ни стона, ни всхлипа не издает. И дело явно не в скотче. Она характер проявляет. В партизанку играет.

Строптивая малышка. Бойкая. Гордая. Норовистая. Такую объезжать сплошной кайф. Хер твердеет будто по команде. Вздергивается, таранит ее живот. Можно камни раскалывать. А можно – ледяные статуи.

Я отвожу руку в сторону. Залипаю на багровый отпечаток. След особенно сильно видно на бледной коже.

Тянет всю ее попу такой сделать. Алой. Заставить раскраснеться до предела. Распалить. Разогреть.

Пусть поймет. Пусть прочувствует вину.

Нельзя так долго мне кишки выворачивать. Холодом окатывать. На коротком поводке держать. Нельзя, блять. Допрыгалась, сучка. Мое терпение вышло. Странно, как я еще умудрился настолько долго выжидать.

На нее же глянешь – мозг на раз отшибает.

Здесь никто не устоит. А я не монах. Далеко не святой. И не импотент. Хотя она меня им как раз и делает. Напрочь отбивает стояк на других баб. Куча зачетных девок вокруг, а мне все не то и не так. Невкусно. Пресно.

Я поглаживаю ее зад. Роскошный. Шикарный. Разминаю ягодицы. Наглаживаю. Пальцы не отрываются. Приклеиваются намертво.

– Ты сама напрашиваешься, – говорю. – На грех нарываешься. Могла нормально нарядиться. Скромно.

Пробует отодвинуться, соскользнуть, но лишь опять мой хер дразнит, стояк будоражит.

– Куда рвешься? – ухмыляюсь и возвращаю девчонку обратно, бедрами двигаю, чтобы ощутила всю силу моего запала. – На член заскочить не терпится?

Орет. Кажется, даже пробует укусить меня, несмотря на скотч, который плотно залепляет рот.

Я отвешиваю ей новый шлепок, принуждаю содрогнуться всем телом. Опять затихает. Подбирается. Терпит. Прямо кипит от ярости.

Черт, это совсем не та реакция, которую хочу из нее высечь.

Я медленно обвожу ягодицы ладонью. Аппетитная. Долбануться, сам поражаюсь, как удается держать похоть в узде.

Я бы ее покатал. Прямо сейчас. На полной скорости. Всадил бы до упора. Затрахал до отключки. До полного умопомрачения. Все в ней идеально. Не хватает только одного. Моего члена.

Она брыкается. Ногами дергает. Потом опять на мой закостеневший хер натыкается и цепенеет. То вырывается, то притихает. Но не смиряется, не сдается ни на секунду.

Маленький воин. Боец. Восхищает. Мелкая дрянь. Каждым своим движением на колени меня отправляет.

– Будешь выполнять все, что скажу, – чеканю. – Если приказал на хрен убраться из клуба, то пулей домой летишь.

Ведьма. Откуда она такая взялась? Четкое наказание за все мои прошлые грехи.

– Всегда на связи, Бэмби, – прибавляю я и прохожусь пальцами по алым следам. – Вырубишь мобилу – выебу.