Такая тьма внутри пробуждается. Ебануться. Схватить бы ее, подмять под себя, выдрать по-настоящему, по первое число всадить.

Но… нет.

Она кайфанет. Улетит. Отрубится.

Только не простит. Такая – не простит. Ни меня, ни себя. Наломаю дров так, что после не разгребу. Дьявол, готов рискнуть.

Я надвигаюсь на девчонку.

Бэмби вскрикивает. Хватает что-то со стола. Запускает в меня. Не реагирую. Уворачиваюсь. Курс не теряю. Вперед. Туда. Взять.

Я сгребаю ее в охапку. Сдираю проклятое кружево. Хочу все разглядеть. Хочу голую кожу чувствовать. Хочу так, что аж ребра в порошок дробятся. Реально слюной исхожу. Задыхаюсь от похоти. Жар нутро распирает.

Девчонка дерется. Кулаками размахивает. Ногами лягается. Удар за ударом отправляет. Но я ни черта не чувствую. Для меня это все как нежность. Ее особенная ласка.

А потом я получаю локтем в глаз.

Искры вылетают. Башка звенит. Гудит.

Я замираю. Пошатываюсь. Выпускаю добычу. На миг ослабляю захват, но этого оказывается достаточно. Мелкая дрянь добавляет следом удар в пах.

Взвываю. Сгибаюсь пополам.

Я трезвею. Выхватываю взглядом хрупкую фигурку. Пока я медлил, она успела метнуться в сторону, прикрыться покрывалом и раздобыть защиту.

Что это? Кочерга? Да, херовина для камина.

Бэмби перепугана. Только глазища на лице и видно.

– Не смей ко мне приближаться, – бормочет девчонка.

– Ладно, – усмехаюсь я. – Давай просто поболтаем.

– Ты сдурел? – спрашивает она и заносит кочергу повыше, примеряется для удара. – Все наши разговоры останутся в прошлом.

– А ты категоричная, – взглядом ее ласкаю, не могу удержаться. – Анжелика Игоревна, неужели совсем без шансов?

– Замолчи, – головой мотает, губы кусает, сама не понимает, как сильно сейчас провоцирует. – Вызови мне такси.

– Не вариант.

– Я хочу домой.

– Я сам тебя отвезу.

– Ну нет, – фыркает и аж дергается вся. – Я никогда с тобой в одну машину не сяду. Стой, где стоишь! Не приближайся.

– Валяй, – киваю, поднимаю руки так, будто сдаюсь. – Признаю, я сорвался. Но тут никакой мужик не устоит. Ты сама меня завела. Вот я и перегнул.

– Перегнул? – ее глаза становятся еще больше, округляются до предела. – Я сама завела?

Она издает нервный смешок, а после хмурится и крепче сжимает кочергу, поджимает губы.

– Точно, – хмыкает. – У насильников всегда женщины виноваты. Вызывающе одеваются. Ярко красятся. Просто идеальная логика для оправдания всяких мерзостей.

– Разве я насильник?

– Ты чертов псих! – выпаливает яростно. – Какой же идиоткой я была, когда поверила, будто мы и правда можем наладить рабочие отношения. Ужасная ошибка. Пусть Айдаров отправляет другого человека на проект. А меня хоть уволит. Плевать. Я лучше поставлю крест на карьере, чем снова окажусь с тобой в одной комнате.

– В пекло работу, – скалюсь. – К чему я тебя принуждал? Когда насиловал? Врезал по заднице. Так ты реально давно напрашивалась.

– Ублюдок, – кривится. – Тебе бесполезно что-то объяснять. Извращенный мозг ничего не поймет.

– Я насильник? – ухмыляюсь. – Отлично. Давай тогда доведем эту тему до конца.

Я шагаю вперед – и сразу же получаю кочергой. Бэмби бьет, не глядя. Врезает, куда попало. Я получаю водопад из ударов. Большинство из них легкие, даже смазанные. Хаотичные, почти не задевают. Но попадаются и точные. Мощные. Задевают болевые точки. Дьявол раздери, я ничего не замечаю. Снова на ней залипаю. Такая маленькая, тонкая, хрупкая. А грозная. Чуть что готова мигом выпустить когти. Шипит. Бросается в атаку. Будет до последнего бороться. Не умеет сдаваться.

Моя девочка. Моя!

Странное чувство. Вроде и забавно, заржать тянет. А с другой стороны муторно, прямо воротит.

Разве я так хотел?

Хреновый расклад прорисовывается. Мимо всех планов.

– Ну хватит, – рычу и отбираю у нее гребаную кочергу, отшвыриваю оружие прочь. – Угомонись.

– Не смей, – бормочет она. – Не трогай меня.

Дышит тяжело. Точно задыхается. Напряжена как струна. Бледнеет. Дрожит. Испариной покрывается. Ей как будто и правда тошно от моих касаний.

Я ее отпускаю. В момент разжимаю захват.

– Хочешь сказать, ты ничего не чувствуешь? – спрашиваю.

Она молчит. Брови выгибает. Плотнее кутается в покрывало.

– Вызови такси, – опять этот бред повторяет.

– Ты ответила на поцелуй.

– Ч-что? – запинается.

Девчонка смотрит на меня с таким ужасом, точно опасается, что я прямо сейчас вгрызусь в ее губы.

– В кабинете, – бросаю я. – Ты сама целовала меня. У тебя глаза горели. Как и всегда, когда я рядом.