Блядь. Другая девчонка от счастья скакала бы. Радовалась моему подкату. Да я пачками всяких девах снимал. Одна, вторая, третья. Со счета сбивался. Дьявол да я вообще их не считал. Цеплял, выкатывал, после вышвыривал. Особо не грузился, не заморачивался. А тут вдруг заклинило. Проняло. На крюк взяло.

Другая?

Кулаки сжимаю. Челюсти стискиваю. Зубами скрежещу. Кровь бурлит. Вскипает. От напряга искры летят. Кости плавятся.

Другая нахрен мне не нужна.

Только эта.

Моя. Моя. Моя, блять. Ни с кем делиться не стану, никому ее не отдам. Стоп, а может, она со своим занудой обратно сошлась? Черт разберет. Гаденыш же к ней намертво прилип. Гребаный ублюдок. Так легко не отвалит.

А вообще – наплевать, с кем она мутит. Может, и правда решила одна побыть. Только я буду воевать. Против всего мира вокруг. Против нее самой. Разницы ноль. Отдавать свое не намерен.

Нечего тупить. Нечего обтекать молча.

Я что, просто так дам ей уйти? Позволю свалить в закат? Да лучше сдохнуть, никогда свою девочку не отдам.

Моя Бэмби. Моя! Только сама это еще не поняла. Объяснить надо. Тогда дойдет. Хоть не сразу, а примет факт. Некуда ей деваться.

Я разворачиваюсь и бросаюсь следом за девчонкой.

Такую нельзя из виду выпускать надолго. Чего стоит долбаная Норвегия. Чуть дал слабину – тот урод обручальное кольцо выкатил. Охренительный расклад. Я ей устроил концерт, гребаные вип-места организовал. Четко сработал, чтобы упырь влез со своим предложением. Еще и как выпендрился. Посреди вечера вылез на сцену. Вот же сволота. Романтиком оказался. Подставил по полной, разыграл настоящее блядство.

Как теперь перебить признание на концерте?

Стоп. Разве я собирался? Пока нет. Но потом. На будущее. Да мало ли! Красиво же сука сработал. Подгадал момент. Сопливая песня. Рикардо оказался на разогреве. Зал загорелся, в экстаз впал.

Злоба берет. В клочья рвет.

Он будто мое украл. Увел прямо перед носом. Хотя тут я сам виноват. Не доглядел. Расслабился. Паскуда пошел ва-банк. И потерял все.

Буду умнее. Найду путь. Подберу подход.

Завоюю девчонку. Никуда она не уйдет.

Как там моя Бэмби напела?

Это ни на что не влияет. Ничего не меняет. Блять. Меняет. Еще как! Я ей поясню. Покажу на примере.

Я расталкиваю рабочих. Продвигаюсь. Держу цель под прицелом. Почти добираюсь. Почти достигаю.

– Стоп! – рядом вопит мужик. – Туда нельзя!

Хруст досок. Мерзкий. Протяжный. Гулкий. Мозг продирает насквозь.

Тонкая фигурка летит вниз. Хрупкая. Фарфоровая. Моя девочка стремительно ускользает из виду. Срывается в бездну. Взмывает. Теряется.

Нет! Нет, блять. Невозможно. Это видение. Мираж. Наваждение. Что угодно. Только не правда. Бред воспаленного сознания.

Я протягиваю руку вперед. Рывком. Но наталкиваюсь на воздух. Слишком далеко. Все внутри обрывается. Пульс как бешеный пес с цепи срывается.

Не успел. Опоздал. Проебал. Не битву, не схватку. Даже не войну. Жизнь. Капитально.

Я мчу так, что бетон горит под ногами. Не дышу. Не моргаю. За секунду добираюсь. Сердце ребра выламывает, в порошок раздрабливает.

Быстрее. Еще, еще. Вот.

Ни черта не замечаю. Не чувствую. В башке пустота. Разум в отключке. Полный нокаут. До нутра пробирает. Вырубает.

Вперед. Туда. Не глядя.

Я замираю над разломом. Выдыхаю. Ненадолго.

– Бэмби, – выдаю глухо. – Все будет хорошо. Я тебя вытяну. Клянусь. Слышишь? Только держись.

Живая. Пусть и перепуганная. Глазища как блюдца. Лицо бледное. Белое как снег. Других черт и не видно. Страх пожирает напрочь.

Моя девочка умная. Ловкая. Успела схватиться за трубку. Только эта блядская железка на ладан дышит. Уже накренилась, норовит с мясом выломаться.

Блядство. Ебучая стройка. Я тут нахрен все с землей сравняю. Грохну каждого ублюдка. Но сперва – она. Вытянуть. Вырвать оттуда. Срочно, сейчас же.

Я не могу до нее дотянуться. Растягиваюсь на бетоне, шарю рукой по воздуху. Бесполезно. Не выходит зацепиться. Даже до гребаной трубы не достаю.

Вот дерьмище.

Блядь. Блядь. Блядь.

Да какого хуя?!

Пиздец.

Думай. Сука. Думай!

Рядом дебильная херота скрежещет. Так и норовит тяпнуть за руку. Стальные лопасти свистят над ухом. Металлическая пасть все ближе к шее тянется. А еще доносятся тупые вопли.

– Эй, мужик, вали оттуда! Живо вали. Придурок! Ты чего? Тебя сейчас эта мясорубка сожрет!

Пульс так по вискам бьет, что я уже ни черта не слышу. Смотрю на мою девочку. Глаза в глаза. По глотке льется кислота. Разъедает нахрен.