Шрифт:
– Прям вот так просто?
– Да.
– Ангар открыт?! И никто не охраняет?
– Да. Эта база – оружейный резерв Сперанского гарнизона. Все лишнее, все ненужное и списанное отвозят в этот ангар. Не закрывают, потому что думают, что одного охранника на воротах достаточно, чтобы сохранить все в целости и сохранности.
– Интересно. И много ли там еще оружия осталось?
– Амбар пополняется постоянно. Все, что туда привозят, никто не считает. А оружие с ангара потом либо в утиль, либо на переплавку.
– То есть можно воровать?
– Хоть грузовиками вывози.
– Хоть грузовиками…
А потом мы долго пытались сохранить телефоны друг друга, чуть дольше пытались вызвать такси, я уже молчу про марафон, как мы еле-еле доползли до желтого автомобиля с шашками. Я остановил машину раньше, чем находился мой дом, захотел пройтись хоть чуть-чуть по ночному городу. Огни фонарей переливались у меня в голове, я даже не шел, а плыл… Я и не помню как добрался до дома, по-моему, я вообще не добирался.
А сейчас? Если бы меня не привязывали по ночам, я бы видел весь мир! Звездное небо, лунную дорогу и речку вдали, и все это было бы мое, все это бы принадлежало мне! Почему только сейчас я понял, что потерял целую жизнь.
Cam_0005
Я в жизни никогда не видел таких белых потолков. Как в рекламе жевательной резинки и зубной пасты люди улыбаются на камеру, вот такого белоснежного цвета был потолок. В этой психлечебнице все странное, и хоть лежу здесь уже месяц, я каждый раз удивляюсь всему новому.
Запах. Такая тошнотворная вонь разносится по всей больнице, начиная от первого и заканчивая пятым этажом. Ужасный запах перемолотых жженых зубов чувствуется даже здесь, в самой дальней палате, и распахнутое настежь окно не помогает. Только простужаюсь и всё.
Обидно, что мне всю жизнь теперь торчать в этом поскудном месте.
– Но именно это ты заслужил!
Голос в моей голове не унимается. Ироничное наказание судьбы: я ненавидел одиночество, я так сильно чувствовал себя одиноким, что мой воспаленный мозг подарил мне вечного собеседника:
– Послушай, мы же все с тобой обсудили, мы же все решили! Почему ты не можешь оставить меня в покое?
– Эн нет, дружище, боюсь, ты и так один. Ни друзей, ни родных, вечный урод в глазах всех и каждого…
– Я устал, слышишь? Я устал с тобой спорить! Почему ты терзаешь меня?
– Потому что ты должен решить кое-что для себя. Как тебе дальше жить, признался ли ты себе в главном своем грехе?
– Какой еще грех? Я же все тебе сказал!
– Еще не все.
Ненавижу быть беспомощным.
Январь этого года. Когда начался семестр, и я вернулся в универ, первое, что мне показал староста нашей группы, так это количество пропусков, домашних заданий, а также ведомость о заваленной под ноль сессии. И вроде бы все преподаватели знали ситуацию и пытались по-своему помочь, меня ожидал учебный завал, который мне и придется разгребать. Напоследок староста сказал:
– Горыч, зайди в деканат, там тебя какой-то хрыч ждет.
Очень сложенный мужчина, невысокого роста, назвался Игорем Витальевичем Сиротой и предложил отправится с ним в специально приготовленную для нашего разговора аудиторию. Я подчинился. Закрыв дверь за собой, Игорь Витальевич, чуть улыбаясь, предложил мне сесть, и только после этого он заговорил:
– Егор, ты же неглупый парень. Ты ведь догадываешься, кто я и зачем мне нужно с тобой поговорить?
Нужно держать дистанцию, нужно контролировать каждое свое слово:
– Понятия не имею.
Стул казался таким твердым, но, стоило Игорю Витальевичу выбить его у меня из под ног, я упал как тряпичная кукла, а он больше не улыбался.
– Ну, что сука, допрыгался? Думал, сможешь уйти чистеньким?
– Я… Я не понимаю, о чем вы!
– Дурочку не включай, паскуда! Это ты продал ствол Дорошкевичу, так?
– Какой ствол?!
– Вот этот! – он выложил передо мной в пакетике для вещдоков то, что я больше зарекался никогда не видеть. – Из-за тебя, пидор, умерло 2 невинных человека, а мозги третьего мы собирали всей оперативно-следственной группой! Из-за тебя, урод!
– Я думал, он поиграться хотел!
– Ах, поиграться! Не гони, ты же знаешь, кто он! Конченный ботан, забитый лох, он что, купил у тебя оружие поиграться?
– Я продаю оружие всем! Продавал, то есть. Я знаю, убийство – это очень плохо, но в Сперанске сотни тысяч барыг! Он бы по – любому купил оружие, но так уж вышло, и появился я. Да, я продал ему ствол, но неради того, чтобы он убил кого-то!