Шрифт:
Но как только я пришел, все мои страхи и домыслы развеялись и улетучились от приятного запаха корицы, манящего меня на кухню. Это значит, что мама решила приготовить мне фирменный фадеевский кофе. Мама давно его не делала, очень давно, и должен быть повод какой-нибудь, который я устремился узнавать.
А на столе записка: «Я на работе, хватит скучать! Не будь охламоном, помой посуду потом. Люблю тебя». И смайлик. Так только моя мама может. Не знаю как, но она то ли чувствовала, то ли просто хотела сделать мне тот день волшебным и незабываемым. И она его сделала. Люблю свою маму, по-настоящему. И хоть мы ругались каждый раз по поводу и без, но еще раз доказать, что счастье – в деталях, так может только она. Могла, верней.
Cam_0003
Самое главное при монтаже любого ролика – это правильная звуковая дорожка, сопровождающая весь видеоряд. Также работа со светом, грамотные стыки кадров и наличие какого-никакого внятного сюжета без единого ляпа. Если это постановочно и снято на камеру, то также немалую роль играет качество Full-HD, стабилизация и игра актеров. Коль учтено все, то знайте, что это от силы 20 % успеха любого вирусного видео в Интернете.
Остальные 80 % занимают такие факторы как раскрутка, актуальность и соответствие целевой аудитории. Немного скучной теории для интересной темы. К чему я это тебе рассказываю?
Три миллиона просмотров. Где-то миллион «Понравилось» и огромное количество комментариев. Да, я говорю про то самое видео, которое школьник-психопат записал в захваченном классе. Да, это один из тех вирусных продуктов сети Интернет, который пусть на время, но вбил имя Антона в рейтинг самых популярных людей года. Да, именно это видео показывали целый год по всем телеканалам страны. Да, именно благодаря этому он в глазах жителей нашей страны теперь сродни «мистеру V» из культового графического романа Алана Мура.
Какой образ! Загнанный в угол, жертва школьной травли, непонятый никем простой ученик в одиночку заставил срать кирпичами всю страну. Позор сей транслировали по ящику в прямом эфире с пометкой «Новости. Экстренный выпуск», а испуганные домохозяйки прильнули к телеэкранам, сопереживая маленьким детишкам в ловушке социопата. И все бы ничего, и удалось бы вроде сделать из него козла отпущения, но вот это видео…
А что сделал я? В глазах других людей – я убийца сродни Дорошкевичу. Только он – герой и непонятый гений, а я всего лишь типичный делец на черном рынке. Скучно как-то, не находишь?
– Ты всего лишь голос в моей голове! Перестань, уйди, исчезни!
– И куда мне податься?
– Куда угодно, лишь бы вон из моей головы! Ты – всего лишь глюк, галлюцинация, вызванная лекарством!
– Однако действие лекарства проходит, а я – все не исчезаю. И хочешь ты этого или нет, я теперь навсегда буду в твоей голове. Ведь это ты виноват!
– Но как, ведь Антон убил тех детей? Я всего лишь дал пистолет!
– Ты в любой момент мог отвадить трагедию. Пока он хранил его дома, пока он шел до пустыря, ты мог сообщить куда-нибудь, пистолет бы изъяли!
– Но что стало бы со мной?
– А тебе что, сейчас лучше, трус?! Ты совершил поступок, так ответь за него, будь мужчиной!
– За что отвечать? Я же не убил никого.
– А как же мать! Она таяла у тебя на глазах, у нее был рак. Ты видел, она не хотела тебе даже говорить об этом, но ты ведь умный парень, Егор, ты же догадывался!
– Я не хотел спрашивать, я отгонял от себя эти мысли, но ведь все так делают. Почему я убил ее?
– На продаже оружия ты зарабатывал деньги, много денег. Ты бы спас её, если бы тратил их не на себя, если бы хоть раз перестал быть эгоистом! Вспомни, когда ты в последний раз интересовался её здоровьем? Когда ты разговаривал с ней просто так? Без всякой на то причины, когда она не была для тебя нужна, скажи мне, а? Ты убил её молчанием, Егор! Ты – ничтожный сын и такой же ничтожный человек! Неудивительно, почему из семьи ушел отец…
– Не смей!
– Когда ты был маленьким…
– Перестань!
– Ты был всего лишь обузой!
– Это всего лишь сон, это всего лишь сон…
– И теперь ты остался совсем один…
– Пусть он замолчит!
– …Никогда и никому не нужный.
– ХВАТИТ!
Я слышу, как по белому кафелю молотками стучат, отзываются эхом, бегут ко мне санитары. Наверное, я слишком громко орал, или действие лекарства закончилось. В любом случае, ремни на кровати становятся все туже, и теперь моя свобода может ограничиваться лишь вращением глаз.
Капля стекает по тонкой, как флагшток, игле. Наверное, сменили препарат. Мое тело становится мягким, аморфным, словно губка, и я медленно отдаю себя в пучину воспоминаний.
Врут все те, кто пишут про дождь на похоронах. Был ясный день: солнце в зените и не единого облака на небе. Только пару-тройку облезлых берез без листьев, на которых гнездились вороны, и кучи мусора под ними – вот все что я видел вокруг. Обертки от конфет, пластиковые бутылки – полторашки, черные полиэтиленовые пакеты – вот оно, пристанище для усопших. Никогда не понимал кладбища.