Выстроенные идеально в линию, все учебники и комиксы смотрят на меня корешками. Такой порядок могла навести только она. Моя Вайолет Томпсон. Девочка, что была мне всегда верным другом с двенадцати лет и осталась им по сей день. Вайолет – моё исключение из правил.

Правда, она выросла, и мы редко с ней проводим время вместе. В последний раз в этом году мы виделись пару месяцев назад, я имею в виду, в свободное от учёбы время. Это было на её день рождения.

Мы были у Лео, готовили его дом к зиме, забивали его склад едой и всем остальным, что нужно старику, чтобы пережить суровую зиму. Я скупил больше двухсот банок разных консервов, чтобы ему хватило до весны. Мы редко к нему теперь выбираемся, а сам он со своей нерабочей ногой не покидает дом.

В день совершеннолетия Вайт Лео подарил ей браслет, который он хранил после смерти его любимой девушки. Она погибла в походе, сорвалась с утеса. Лео рассказывал, что это случилось, когда им было по двадцать пять, после он не полюбил ни одну, девушка Энн навсегда забрала с собой его сердце.

Вольт, как обычно, расплакалась, растроганная такой грустной историей и подарком, и пообещала никогда не снимать его с руки, а я смотрел на них и не понимал, как можно отдать свое сердце кому-то. Я не любил никого и никогда, это моё решение, моя судьба. Меня ведь и без того всё устраивает. Любовь – это привязанность. А я не цепной пёс, чтобы принудительно оставаться верным.

Я же подарил ей в тот вечер золотые серёжки, соврал, что белые камни – это обычный цирконий, на самом деле это были бриллианты, но она не приняла бы столь дорогой подарок, поэтому пришлось схитрить.

Вольт тогда ещё как-то странно на меня смотрела, она что-то искала в моих глазах, но я не придал этому значения. Она мой друг. Должна знать, что я дорожу нашими отношениями.

Из середины аккуратно сложенной башни вытаскиваю свою черную майку и, глядя, как рушится вся эта сложная конструкция, на прощание небрежно кидаю свою куртку на стол. Все комиксы веером разлетаются по полу.

Что ж, прости, Вольт, неуклюжий я, всего лишь пытался взять необходимую вещь. Не стоило наводить тут свой идеальный порядок, девочка.

В раздевалке меня уже ждут друзья. К нам обычно никто не подходит, все знают, что мы держимся одной командой бесславных ублюдков.

«Первое правило клуба – никогда не упоминай о клубе».

Я скидываю одежду в шкафчик и, взяв очки, выхожу ко всем. Тренер с усердием дует в свисток, за что-то отчитывая одного из парней. Я же иду к своим двум идолам. Девчонки, стоящие рядом с ними, как обычно, пищат и вываливают свою грудь напоказ, а вот моя скромная подруга держится подальше от всех. В своём закрытом красном купальнике она выглядит намного сексуальные, чем эти доступные девицы.

Она пересекается своими серыми глазами с моими, а там темнота, что поглощает её целиком. Она искушает меня, чёрт возьми. Но я верю ей, верю, как своим лучшим друзьям. Она никогда меня не подведёт, а значит, и я её не имею права предавать.

Вайт подмигивает мне и не дожидаясь моей реакции ныряет под воду. Она плавает отдельно на самой крайней дорожке.

Усмехнувшись непристойным мыслям, я надеваю очки и разминаю плечи, готовый показать тренеру лучший результат. Заслышав свисток, я плавным движением ухожу под воду. Отдаю себя стихии, меня не остановить. Быстрее всех доплываю до другого конца и, оттолкнувшись ногами от стены, плыву обратно. Ускоряясь, теряю время на глубокий вдох и снова погружаюсь в водную гладь.

Меня будто выкидывает из сознания. Перед глазами я вижу странную, размытую картину. Вайолет кричит, будто пытается вытолкнуть из груди моё имя, утопая в глубокой темноте. Она борется сама с собой и пытается дотянуться до меня, но её всё глубже затягивает в пропасть, как в пасть голодного хищника. Я забываю, что с головой погружен в воду и открываю рот, чтобы позвать её, как меня резко тянет назад, и я со всей дури врезаюсь затылком в стену, от которой не успел далеко отплыть. И отключаюсь.

Резкая вспышка боли заставляет широко распахнуть глаза. Сквозь мутную пелену я с трудом различаю весёлые морды своих друзей, склонившихся над моим бездыханным телом. Бездыханным. От жадности начинаю часто хватать ртом воздух, отчего легкие начинают неистово гореть, будто их зажарили на костре.

Джеймс и Дантэ с моим тренером справляются о моём самочувствии. Из моей груди вырывается лишь сдавленный полувздох-полухрип. Джеймс делано показывает мне два пальца, а я отвечаю в шутку, что вижу шесть. Они начинают дружно ржать надо мной, поочередно пихаясь кулаками в моё плечо. Поднимаюсь с пола и, показав им средний палец, неустойчивой походкой направляюсь в раздевалку.

Голова болит, шум в ушах стоит столбом, и чтобы не упасть ничком, опираюсь рукой о стену. Кое-как приняв теплый душ, бреду в комнату той, что меня чуть не угробила. Посетила мои мысли слишком невовремя, да ещё в качестве жертвы –героини из фильмов ужаса.

Звоню ей, чтобы дверь мне открыла. Тотчас звучит характерный щелчок.

– Ты как? В порядке? – клюнув носом в дверной проём, она с облегченным вздохом запирает замок, – я видела, как тренер с парнями вытаскивали тебя из воды. Ты был без сознания, – Вольт немного взволновано расспрашивает меня о случившемся инциденте. Только не догадывается, что это в какой-то степени её вина.