Ответов нет, потому что Кэлеб непредсказуем, он держит все в себе. Я сама затеяла поиски ответов, пригласив его на выходные, только мне до боли страшно потерять его. Может, надо было держать язык за зубами и дальше, но этот год, действительно, последний для нас. У меня может и не быть другого шанса.

Мое сердце, моя душа принадлежат ему, пусть он узнает об этом. За последние два года он почти не общался со мной. Те редкие вылазки раз в несколько месяцев меня уже не радуют, а только расстраивают, потому что он не приходит ночевать и не позволяет себе больше прикасаться ко мне, пусть и как к лучшей подруге.

Девчонки в школе постоянно шепчутся, что он и его короли побывали в комнатах почти у каждой. Они пищат и обсуждают самый долгожданный праздник года, и это не Новый год или День благодарения, это Хэллоуин, так как у тех, кто еще не добрался до нижней части тела наших сексуальных парней, разгорается надежда. Все знают, что это они под масками в темной одежде.

Я догадывалась, что среди них Кэлеб, но недавно случайно заглянула в его телефон и, увидев там переписку с Джеймсом, сложила все собранные факты как дважды два. Моё удивление длилось недолго, потому что это было вполне в духе Кэлеба. Плохой, замкнутый и вероломный. Он вместе с парнями искал следующую Долли для игры «Доказать и Наказать».

Признаться ему – моя последняя попытка сохранить «нас», либо после он вычеркнет меня из своей жизни. К тому же я не теряю надежды на то, что остается маленький шанс на его взаимность. Всю неделю я нервничала и готовилась к выходным.

В пятницу после уроков бегу в душ и на всякий случай готовлю душу и тело для Кэлеба. Знаю, что глупо надеяться, но эта крепкая вера сидит во мне с утренней молитвы.

Натягиваю на себя джинсы с серой кофтой, набрасываю на плечи куртку и, держа в одной руке беретку, складываю в рюкзак запасное белье и теплые вещи. Тихонько выбегаю через главный холл, заворачивая за угол стены, покидаю дом. Пересекаю поле и остаюсь ждать его около остановки, как и договаривались.

Машина Кэлеба выезжает из-за угла, и как только он притормаживает, я быстро юркаю в салон, захлопываю дверцу, а затем плюхаюсь животом на задний диван.

Кэлеб, смеясь, качает головой из стороны в сторону, издеваясь над моими шпионскими заморочками. Пускай издевается дальше! А я вот не хочу, чтобы все шептались, что я очередной его трофей, может, ещё хуже, подумают, что я сама напросилась. Вообще-то, так и есть, я пытаюсь ему открыть свое сердце, только ведь беда в том, что оно давным-давно принадлежит ему вместе с душой и телом. Я обречена.

– Вольт, иди сюда, – он настойчиво хлопает ладонью по пассажирскому сиденью.

– Нет.

– Перестань! Твоя трусость начинает меня бесить, Вольт. Мы с тобой уже не дети, чтобы в прятки играть и бояться малейшего шороха.

– Мне восемнадцать, а тебе только через полтора месяца, – ехидно замечаю я. – Меня могут посадить за грязные… – принимаю сидячее положение и, до боли прикусив щёку изнутри, думаю про себя: «Вот, что я несу?! Идиотка на всю голову!»

– За какие еще грязные… что? Ты что-то скрываешь от меня? – Кэлеб со злобой улавливает мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Не важно, я не то имела в виду, – я устало откидываюсь затылком на подголовник, чтобы крепко зажмуриться. Не хочу врать, глядя ему прямо в глаза. – Прости. Ерунду сморозила.

– Ты расскажешь мне сегодня все, иначе я тебя накажу, – он усмехается, а затем с напускной строгостью добавляет. – Плохая ты девчонка.

Воздух кончается в легких, я пытаюсь дышать ртом. Пылающие щёки выдали бы моё состояние, если бы не тёмное небо за окном.

Мне удаётся немного подремать, пока мы едем в сторону моего дома.

– Держи, – Кэлеб протягивает мне два увесистых пакета с продуктами.

Когда он успел закупиться? Я так крепко спала в машине, что ничего не учуяла?

– Спасибо. Родители уже смылись… может, останешься? – смотрю на него с надеждой, а сама мечтаю, чтобы он дал мне время подготовиться.

– Мне нужно заехать домой, покормить Спайка и прокатиться по делам. Давай я приеду к вечеру? – предлагает услужливо, и я облегченно выдыхаю. Медленно ступаю по каменной дорожке, ведущей к дому. Кэлеб сигналит мне напоследок, а затем, словно бешеный, ударив по газам, срывается с места.

С тоской разглядываю наш двухэтажный дом, что уже начал разваливаться и покрываться снаружи плесенью. Не люблю здесь бывать, но выхода нет. Родителей не будет до утра, но даже когда они бывают дома, мы не общаемся, нам просто не о чем говорить. Я учусь и хочу поступить в колледж, мне нужно выбраться и свалить из этого захолустья как можно скорее. Пробегает мысль, что Кэлеб Холл заберет меня, но эту мысль я каждый раз давлю в себе как пойманного таракана, чья жизнь зависит от рук ловца, в плену которого он оказался.