Конечно, я бы был в большей безопасности, если бы сумел пресечь вылазки Отавии из дворца, но я так и не придумал, как это сделать так, чтобы самому выйти сухим из воды. А меня принцесса, конечно же, не слушала.

При этом девица отлично знала мое расписание, так что в дни, когда я не дежурил во дворце, наверстывала упущенное в плане общения с виконтом Умбертом, маркизой Хашт и другими придворыми, а также в уроках музыки, танцев и рисования. Это меня тоже радовало, так как теперь я был огражден от неприятной компании, что обычно сопровождала Отавию. Я же общался с Отти — несносной девицей, что любила шастать по Шамограду.

Я взял деревянную ложку и от души запустил ее в стоящий башенкой холодец. Кусок с легким чваканьем отделился от остальной массы и затрясся уже в собственном такте, поражая венценосную особу своим внешним видом.

— Ужас-то какой… — протянула принцесса, наблюдая, как я запускаю лакомство в рот. — Похоже на застывшие сопли…

— Так ты попробуй! — хитро улыбнулся я, добывая еще один кусок холодца.

— Нет уж!

— Многое теряешь.

— Не думаю, правда.

— Ну, мне больше достанется! — ответил я, приступая к третьему куску.

Отавия еще раз внимательно посмотрела на меня, на холодец, на свиные уши, после чего взялась за ложку. Я давно уже усвоил этот урок: принцесса может говорить что угодно, но любопытство все равно возьмет верх. Так что уже через мгновение венценосная особа аккуратно отделяла кусочек холодца от общей массы — на пробу.

— Вон, немного мяса, тоже зацепи, вкуснее будет, — командовал я, размахивая ложкой, — и хлеба возьми сразу, закусить.

— Он настолько мерзкий, что его заедать надо? — уточнила Отавия, недоверчиво глядя на холодец.

— Нет, просто таять во рту начинает, так что лучше хлеба добавить, — ответил я, наблюдая за принцессой.

Наконец Отавия запустила ложку в рот, совсем как я, откусила черного ржаного хлеба и начала жевать… По лицу принцессы было видно, что только многолетнее воспитание не позволяет ей выплюнуть холодец на тарелку, я же от души потешался над девушкой, что ни разу в жизни не ела столь популярного среди простых людей блюда.

— Ты ведь завтра дежуришь? Вечером? — внезапно спросила слегка позеленевшая принцесса.

— Ну да, — ответил я. — Легер днем, а я — вечером.

— Хорошо, хорошо… — пробормотала Отавия, ища взглядом по столу что-нибудь по ее мнению съедобное.

Свое внимание девушка остановила на пирожках с квашеной капустой. Я давно заметил, что она была падка на выпечку.

— А к чему такие вопросы? — спросил я.

— Я хочу на танцы. Где здесь устраивают танцы? — озадачила меня принцесса.

Перед глазами моментально пронесся родной Нипс, поход в дом одного из подмастерий, а еще — высокая фигура Марты и то, как она сторонилась меня, сидя на лавках в большой комнате и общаясь с подругами. На мгновение я даже почувствовал запах кожи дочери кухарки, всплыли в памяти и прикосновения мягких губ и упругая девичья талия под моими совсем мальчишескими тогда ладонями…

Видимо, на моем лице промелькнуло что-то такое, от чего принцесса удивленно вскинула брови.

— Эй, коновал, что с тобой такое? Тебя так пугают танцы?

— Ничего меня не пугает! — огрызнулся я, сбрасывая наваждение, а в ушах стучала кровь и слова учителя о моем грядущем одиночестве. — Просто не хожу я на танцы!

— Настолько кривоногий, что даже два раза топнуть не можешь? — усмехнулась Отавия. — Не волнуйся, с тобой я танцевать не собираюсь! Просто хочу покружиться в хороводах, как это делают на ярмарках. Я как-то раз видела.

— Такие танцы только на праздники устраивают, на улице, — ответил я.

— Ну не может же чернь только пить и жрать, — возмутилась принцесса. — Найди мне какой трактир или двор, я уверена, что танцуют!

Тут Отавия была права. Близился день Лета, а значит все больше и больше молодежи выбиралось по вечерам не только погулять и выпить, но и повыбрасывать коленца.

— Это к мастеровым идти надо, — нехотя ответил я. — Что у юго-западных ворот.

— Вот видишь! Все ты знаешь! — довольно сказала принцесса. — И оденься как-нибудь нормально, жетон этот свой сними, чтобы люд не косился…

Я неосознанно провел рукой по жетону мага, что висел поверх моей мантии.

— Я должен его носить. Это знак отличия, — ответил я.

— А я должна таскаться в пышных юбках по дворцу, но вот, мы оба здесь, идиот! Маскировка, коновал, маскировка! Я не хочу, чтобы от меня шарахались или пялились из-за того, что мой сопровождающий — тупой магик. И ты будь умнее!

— Если что-то случится, я без жетона не смогу защищаться. Меня стражи Устава в бараний рог скрутят… — продолжил рассуждать я.