Все три амулета гвардейцев, что они сжимали в руках перед собой, разорвались на части, а острые осколки драгоценных камней посекли мужчинам руки и лица. Улица наполнилась криками раненых, но никто не погиб — каждому можно будет помочь, потом. Когда я разберусь с поясным магом и спасу Отавию.

Легер же уже собрал новую печать, что должна была превратить меня в обугленный магической молнией кусок дымящегося мяса, и готовился разорвать внутренний контур заклинания. Но я ему не позволил это сделать. Дар Эдриаса давал мне многое, но что самое важное — способность вмешиваться в чужие печати. Это я понял, когда потянулся к контуру печати Тир-Гирэ-Ос и просто разрушил его, перехватив контроль над магическими потоками, что удерживал Легер.

Заклинание, что висело над головой поясного мага, взорвалось с красно-зеленой вспышкой, осыпая искрами колдуна, а я уже наносил ответный удар, сбивая Легера летящими щитами с ног.

Мне некогда было творить сложное колдовство, так что я просто вколачивал мага в землю, ломая ему кости рук, пока тот не потерял от боли сознание. Это даст мне немного времени, несколько минут. А больше мне и не надо, потому что даже через пелену щитов, что закрывали лежащую на земле принцессу, я видел, что дольше Отавия не протянет.

Смахнув защиту с девушки, будто бы это была простая ткань, а не мощные защитные печати гвардейского мага, я упал на колени рядом с ней. Сейчас, сейчас я попытаюсь тебе помочь, только…

При тяжелых увечьях, когда потерян кусок плоти, рекомендовалось использовать малые печати, чтобы постепенно заживлять рану. Но сейчас на долгое лечение у меня не было времени… Но не успел я даже собраться с силами, чтобы сотворить целебную печать Эо и вернуть подвижность руке, что-то тяжелое ударило меня прямо в ухо, да с такой силой, что только одной бездне известно, как мой череп не раскололся на части.

— Сученыш! — прорычал один из мордоворотов, что крутил Ториса, и о существовании которого я просто забыл, сражаясь с гвардейцами и Легером.

Второй соглядатай уже стоял рядом и заносил свою дубинку для того, чтобы окончательно меня вырубить.

Перед глазами все летело и вращалось, я понимал, что вот-вот отключусь. Бугай уже занес руку, чтобы опустить свое оружие на мою голову, как вдруг за его спиной полыхнуло оранжевым, а сам мужчина начал оседать мешком на землю.

Это был Торис, который воспользовался моментом и как-то выкрутился из наспех натянутых на него пут и сейчас со всей дури приложил по голове одного из шпионов, да так, что тот потерял сознание.

— А-а-а! — заорал баронет, привлекая внимание второго мужчины.

Соглядатай попытался поднять руку с дубинкой, но Торис от души пнул его ногой под колено. В обычной ситуации это ни к чему бы не привело, но баронет до сих пор был закован в ударные щиты, что я наложил на него в самом начале этой заварушки, так что темную улицу озарила еще одна оранжевая вспышка, а я услышал глухой хруст ломающейся ноги.

Мужчина взвыл и завалился на бок, хватаясь за покалеченную конечность, но уже следующим ударом Торис вырубил моего обидчика, свернув тому нос на бок и сломав скулу.

— Рей! Ты как?! — воскликнул баронет, падая рядом со мной. — Я не понимаю, что творится, но…

Я только тяжело покачал головой, пытаясь прийти в себя. Скорее, несколько целительных печатей, ведь Отавия.

Девушка тяжело захрипела и, повернув голову, потянулась ко мне тонкими пальцами левой, здоровой руки.

— Сейчас, сейчас… — бормотал я, вгоняя в себя одну за другой печати Эо.

Самая большая, из трех рун, отправилась в плечо, поврежденное копьем света. Страшная обожженная рана на глазах стала затягиваться, покрываясь огромными уродливыми рубцами. Больно было — просто неимоверно, но это была хорошая, правильная боль, и как только желтое свечение угасло, я снова смог двигать рукой.

Даже не вставая, я на коленях подполз к Отавии и приподнял девушку за плечи.

— Торис, отойди, — скомандовал я баронету, боясь, что его зацепит магией, которую я сейчас собирался творить.

Неизвестно, что произойдет, когда я попытаюсь вытащить из тела принцессы проклятье.

Мой друг молча подчинился, понимая, что все разговоры будут потом — отошел к стене одного из домов, укрывшись за каким-то пустым прилавком. Я же уже был полностью сосредоточен на Отавии, которая вот-вот готовилась испустить дух.

Если еще пару минут назад тело девушки горело огнем, то сейчас она была почти холодная. Истинным зрением я видел, что пока Легер и его бойцы пытались умертвить последний шанс принцессы на выживание, проклятье добралось до груди и шеи своей жертвы и готовилось вот-вот перекинуться на сердце и голову. А судя по тому, что правая рука принцессы выглядела совершенно безжизненно и синюшно, это означало только скорый конец.

Я еще раз всмотрелся в магические потоки, что растекались по жилам и телу принцессы. Это было так похоже на магические каналы, что я видел у колдунов… Не зря считается, что они полностью повторяют маршрут основных кровеносных каналов в теле человека, и что их травма может привести к потере способностей к магии!