— Да, — кивнул. — Я некоторое время буду иногда, скажем так, подвержен инстинктам. Как вот сейчас. Буду липнуть к тебе, постоянно целовать и облизывать.

— А, ну то ест ничего не поменяется, — усмехнулась она.

— Заноза!

Мы нежились в воде, гладя друг друга.

— Ты хорошо себя чувствуешь? В порядке? — спросил я, прикусывая кончик уха. Ничего не могу с собой поделать, да и не собираюсь, Рави стала пахнуть еще притягательнее.

— М, нормально. Немного саднит, и болит спина, но ничего такого.

Я рад. Хотел спросить, что это за шрам у тебя на спине? Несчастный случай на охоте?

Рави удивленно поморгала, потом улыбнулась. А… Нет не на охоте Он всегда у меня был.

Я недоуменно поднял брови.

— Ну, сколько я себя помню он у меня был. Папа мне рассказывал, что когда он нашел меня в лесу, шрам у меня уже был. — Так он не твой настоящий отец?

— Нет. Я найденыш. Это что-то меняет?

— В моих чувствах к тебе? Ничего.

Минуту мы просидели молча. Рави о чем- то думала. А я просто любовался ей. Интересно, кем были ее настоящие родители? И что же произошло, что они бросили ребенка в лесу. Надо будет поискать ответ на эту загадку.

— Слушай, раз уж я теперь с меткой, мне можно будет еще раз увидеть твоего зверя? — нарушила молчание Рави.

— Моего зверя? — немного удивился. — А ведь я действительно почти не показывал тебе его, — задумчиво сказал я. — Как только закончим купаться, покажу.

— Ага, — весело кивнула Рави. — Не терпится посмотреть на легендарного девятихвостого оборотня.

— Уверен, ты не будешь разочарована! — рассмеялся я, выпятив грудь.

После купания и сушки, мы вышли во двор, и я начал обращение. Привычно позвал вторую форму, получив в ответ легкий эмоциональный упрек, что о нем забыли. Я повинился, что все не просто так, и мы сейчас будем красоваться перед нашей женщиной.

Не успел я закончить мысль, как вместо плавного обмена меня буквально смело в угол сознания волной восторженного ликования.

Мы покажемся! Мы покрасуемся!

На мне еще никогда, даже при угрозе смерти, так быстро не вырастала шерсть!

Почти моментально приняв животную форму, я замер, развернув хвосты во всей красе. Смотри, какой я мощный! Смотри, какая у меня блестящая шерсть! Я самый сильный из братьев!

Так, успокойся, что за бурная деятельность! Ты еще начни вилять хвостами!

Точно! Ими можно вилять!

Не смей!

А Рави меж тем во все глаза смотрела на меня, трогательно прижав ладошки к груди.

— Ничего себе, какой ты…большой, — тихо сказала моя Луна. — Я, можно, подойду?

Она сказала, что я большой, да я такой, такой сильный, вообще парень нарасхват!

Большого труда стоило сдержаться, и не кинуться вылизывать моей девочке лицо, как дворняжка какая. Я важно кивнул, позволив Раварте трогать все, что ей захочется.

Она начала с аккуратных поглаживаний ушей, потом начала чесать шею, все приговаривая, какой я самый-самый. Хвосты-таки начали ходить ходуном, парочка обвилась вокруг талии девушки.

Если меня кто-то осудит за такое бурное проявление восторга, то он никогда не был влюблен!

Я решил ни в чем себе не отказывать и начал подставляться под мягкие ручки. Рави заметила это, и смилостивилась. У, давно меня никто не гладил! Если подумать, то человек меня вообще никогда не гладил. Я многое упустил, оказывается, это очень приятно!

Сегодня нам нужно возвращаться в город, поэтому скоро мы покинули одно из моих временных пристанищ и вышли. Я буквально заставил Рави залезть на меня со всеми своими вещами. Мне не тяжело, и так мы доберемся гораздо быстрее.

Бежать по лесу, чувствуя спиной тепло любимой — непередаваемое чувство! У меня как будто крылья выросли. Бежал я довольно не долго, и к обеду мы уже были в городе. Мы самые ранние, как оказалось. Ну, ничего странного, многие остаются в лесу до вечера, но мне как-то не хотелось. На самом деле, мне хотелось быстрее обвенчаться и уйти. Большие сходки, гулянки, пирушки — все эти прелести разгульной жизни потеряли все свою привлекательность, мне бы свернуться калачиком возле Рави и зацеловать ее до умопомрачения.

Раварта.

Мы вернулись в город в начале карнавального дня. Лиса я оставила пока в гостинице над таверной дядюшки Асвальда, а сама чуть не вприпрыжку помчалась по городку.

Так сначала домой, потом к подруге! Или сначала зайти к подруге? У меня столько новостей! Так, нет, сначала все же домой. Проверить дом, проведать отца, столько дел.

Родная улочка встретила меня тишиной после гама и толкотни центральных улиц. Повсюду висели гербовые флаги, больше, конечно, волчьих. Я старалась их не замечать. Множество народу сновало по знакомым с детства местам, и я поймала себя на мысли, подолгу всматриваюсь в каждую стену.