— М-м-м, конечно. Думаю, это будет безопасно и для тебя, и для моего носа, — улыбнулся Ренар.

Я не сдержала смеха. Встала, чтобы помыть и убрать посуду, хихикая.

— Могу я прямо сейчас обнять тебя? — услышала из-за спины. Идея с вопросами немного померкла в свете плеснувшего на щеки смущения. А этот хитрец подошел ближе, понизил голос до хриплого баритона и с придыханием продолжил. — Только обниму, ну может еще в шейку поцелую.

— Кхм, — голос, не поведи меня! — Хорошо, можно.

Под моими локтями медленно и нежно пролезли ладони лиса, а потом меня крепко обняли за талию, на затылке я почувствовала сначала дыхание, а потом легкий поцелуй. Вниз от темечка посыпались мурашки, и я не сдержала вздоха. В ответ лис тихо мурлыкнул.

Мы простояли так несколько секунд, когда я повернулась в объятиях, встав с Ренаром лицом к лицу. Из-за разницы в росте приходилось задирать голову, и я моментально залилась краской.

— А теперь можно тебя поцеловать? — прошептал Ренар, наклоняясь ко мне ниже. Этот шепот пощекотал ребра изнутри, и я кивнула, не доверяя голосу.

Лис медленно наклонился и нежно захватил мои губы. Я потонула в ощущениях, когда поняла, что теплые мужские ладони аккуратно поглаживают меня по бокам.

— Одной богине ведомо, как мне это нравиться, — сказал лис, когда мы оторвались друг от друга.

— Угу, — сказала я, уткнувшись носом в грудь. — Уютно, — пробубнила.

Так, в тепле друг друга мы стояли еще какое-то время, просто наслаждаясь.

Следующие пару дней были похожи друг на друга. Лис ловил меня по дому и двору, задавал вопрос, и мы обнимались и целовались. Дел особо не было. К концу второго дня я решила, что негоже оставлять инициативу только Ренару. Лис колол дрова, а потом ополоснулся, и я все никак не могла оторвать глаз от его спины, рук и живота.

В этот момент я вроде как готовила обед, но половина воды в кастрюле уже выкипела, а я так и не закинула ничего, нож замер в руке над разделочной доской с наполовину нарезанным овощем. Подумав, что очаг не остынет, если я отойду на некоторое время, сняла кастрюлю и вышла.

Лис замер, обсыхая, и его влажная кожа блестела под солнцем. Внутри сражались почти истерическое смущение и что-то новое, жаркое, хотело потрогать этого мужчину. Я подошла, переставляя ноги механические, и лис повернул голову.

— Что такое? Помощь нужна?

— Нет, — тихо сказала я. И замолчала. Ренар продолжал смотреть вопросительно, а я открывала рот и закрывала, ничего не сказав. В конце концов, с чего это мне хочется его трогать!? Обойдусь!

Нет, не обойдусь! Хватит трусить. Я — как соблазнительная аферистка Мими, обдурившая великого Ротшильда у мадам Руи. Не дрейфь!

— Можно я, — решилась наконец. — Можно я обниму и потрогаю тебя? — на слове «потрогаю» чуть горло не свело, но я справилась!

Лис будто воздухом подавился и моментально задышал чаще, но кивнул, уставившись на меня.

— Отвернись, — буркнула. А потом провела кончиками пальцев по обнаженной спине, на что Ренар крупно вздрогнул.

— Неприятно? — быстро отдернула руку.

— Не…кхм, нет, нормально, — прокашлялся лис.

Я продолжила водить пальцами по спине, потом начала гладить ладошками и пропала. Ренар на ощупь был потрясающий! Горячий, твёрдый и такой…такой…ну такой! Чуть не пискнула от тактильных ощущений.

Однако, кажется, оборотню было не очень комфортно. В один момент он дернулся и, пробормотав нечто невнятное, попытался отстраниться. Неловкость уже было подняла голову, но я сдержала порыв обидеться.

— Так тебе все-таки неприятно? Ты как будто терпишь, — сказал в спину тяжело дышавшему оборотню.

На что со звуком «Пуф!» оборотень выпустил уши и хвост. Последний моментально обвился вокруг моей талии, заставив похихикать от щекотки. А шерсть-то у моего лиса мягкая…

— Я действительно терплю, — между тем продолжил лис. — Потому что если ты продолжишь, я могу не сдержаться, — он притянул непонимающую меня в объятия. — Сложно держать себя в руках, — прорычал Ренар мне прямо в ухо, — когда так гладит симпатичная девушка.

И тут я бедрами почувствовала, что имеет ввиду оборотень. Первый порыв отскочить с воплем от этого горячего и твердого я мужественно подавила. Второй порыв — продолжить дразнить оборотня — я тоже подавила, решив не играть с огнем. В голове свистела мысленная тишина и в крови пузырилось паническое смущение.

И что мне теперь делать? Должна ли я…что? Что вообще делать с возбужденным мужчиной?! Мадам Руи следовало написать инструкцию этого, вместо сто шестидесятой сцены «томного взгляда»! Глядишь, я бы и не хотела сейчас вылезти из собственной кожи от неловкости.