Ренар в ответ рассказал какую-то свою веселую историю из юности, и так, слово за слово, полился разговор. Было тепло, уютно, смешно, эль теплым комом плескался внутри, немного кружилась голова.

Я не заметила, как мы перешли на кровать.

— Знаешь, аромат масел некоторых растений является нехилым афродизиаком, — хриплым баритом сказал лис, зажигая какую-то палочку.

В воздухе начал распространяться аромат бергамота. Приятный легкий запах заполнял все пространство комнаты. Перед глазами у меня слегка поплыло, и я сделал глубокий вдох

— Я хочу сейчас сделать тебе приятно, — мурлыкнул оборотень на ухо. — Ляжешь на живот?

Во мне был эль, я дышала приятным маслянистым запахом, мне было весело, так что я готова была лечь уже не только на спину.

Оборотень откупорил еще какой-то маленький пузырек, вылил немного себе на ладони и наклонился ко мне. Он невесомыми касаниями стал целовать меня, одновременно делая плавные массажные движения на спине, втирая масло. Потом мазнул за ушами, аккуратно и нежно трогая ушную раковину.

Голова сделалась совсем легкой, как будто оттуда убрали камень. Приятная дрожь то и дело пробегалась по телу, и в какой-то момент я не сдержала вздоха.

— Мне очень приятно, — с улыбкой мурлыкнула, подражая тону лиса. Он в ответ начал выцеловывать мою спину, гладить ногу и бедра.

Полупьяный мозг возмутился, почему это целуют только спину, так что я развернулась, надув губы.

— Хочу, что ты поцеловал сюда, — указала пальцем.

— С удовольствием, — ухмыльнулся Ренар, страстно припадая ко мне. Я отвечала не менее напористо, один раз даже куснула его!

Потом мы оторвались, тяжело дыша, и лис перешел поцелуями на лицо. Он целовал меня в нос, в переносицу, около глаз, между верхней губой и носом — везде просто. Потом стек на шею, и я еще раз не сдержала вздоха.

В мареве чувственности почувствовала под своими ладонями горячую кожу оборотня, и начала нежно гладить спину и бока, иногда слегка царапая.

Лис сорвал с меня рубаху, медленно спускаясь все ниже. Он прикусил подбородок, поцеловал ключицы, щекоча дыханием кожу. Я открыла глаза, но все расплывалось, я видела лишь неясные очертания, в голове была легкость, а тело стало в разы чувствительней. Оборотень слегка покусывал меня, отчего я вздрагивала. Мелькнула шальная мысль, что он хочет меня съесть.

Когда лис обхватил губами сосок, я шумно вдохнула. Его рука мяла второй сосок, и я непроизвольно выгибалась навстречу. От того сильная приятная дрожь зарождалась внизу живота и волнами уходила… туда. Я жаждала, чтобы ко мне прикоснулись, но Рен медлил.

— М-м-м, ты дразнишь меня, — немного капризно простонала я.

— Ну разве что чуть-чуть, — согревая кожу дыханием, ответили мне.

Он терзал мою грудь все сильнее, распаляя нас обоих все больше. Наконец, оставив на животе дорожку из поцелуев, он спустился ниже. Сняв мешающую одежду, прикоснулся языком там, где я больше всего жаждала.

— Аргх, — вырвалось у меня. Контроль над телом, которое дрожало и выгибалось, будто взял кто-то другой.

— Тебе приятно? — шепотом спросил этот демон, не переставая орудовать языком.

— Да-а-а, — последние гласные потонули в судорожном вздохе. За пеленой удовольствия, волнами накатывавшего в голову, я различила тихое урчание.

Я тяжело дышала, перед закрытыми глазами мелькали мушки и круги. Лис медленно отстранился и вновь стал терзать мои соски. Сначала я ничего не почувствовала, внизу все горело, но потом снова появилась знакомая приятная дрожь. Оборотень, сполна поигравшись с моей грудью, опустился, но движения его языка были медленные, дразнящие, а мне отчаянно хотелось быстрее! Я уже готова была просить.

Лис мучил меня, то убыстряясь, то замедляясь. Когда я уже было раскрыла рот, язык оборотня прикоснулся ко входу в мое тело. Это было неожиданно и слегка отрезвило меня, но оборотень провел пальцами там, где недавно языком доводил меня до сумасшествия, и я снова начала выгибаться и постанывать. Марево в голове не рассеивалось, а, наоборот, становилось все гуще. Сейчас для меня важны были лишь ощущения, весь остальной мир исчез. Лис кружил вокруг лона, входя лишь кончиком языка, иногда проталкивая его глубже. Потом язык заменил палец. Это было не совсем приятно, но ощущения терялись на фоне удовольствия и возбуждения.

Я тонула в эмоциях, и только когда почувствовала что-то большее, чем палец, немного протрезвела.

Я почувствовала боль и дискомфорт. Неприятно, но терпимо. Ренард замер, а я пыталась свыкнуться с ощущениями. Когда же лис начал медленно двигаться, дискомфорт усилился, но быстро прошел, и удовольствие заставило меня расслабиться.

Оборотень постепенно убыстрял темп, но его движения оставались плавными и нежными. Тугой узел, скручивающийся внизу живота, казалось, нагревался, кровь снова превратилась в кипяток, и я начала тихо постанывать. Ренар шумно дышал. Легкие горели, будто пробежала по лесу, и я старалась не утонуть в этих чувствах.