С оружием, к счастью, проблем никаких не было. Можно сказать (если не считать опасность для жизни), нам даже несказанно повезло: неудачная попытка убийства принесла в качестве трофеев Зеленый лист мне и ледяной жезл Марине. Что меч, что жезл, стоили не меньше пяти сотен золотых каждый, как навскидку оценил помогавший нам советами менеджер Королевского банка. С экипировкой, как он нас уверил, дела обстоят попроще — тоже в копеечку влетит, но не такие невероятные суммы.

Шестьсот золотых, за минусом отеля и расходов на жизнь, надеюсь на экипировку нам с ней хватит.

«Вполне хватит, и останется еще», — подтвердила демонесса.

Это хорошо, что хватит. Ну а то, что кроме оставленного на группу бюджета разделили сумму поровну, я счел справедливым. Все же Марина забрала кристалл, она подвергается такой же как и я опасности, да и в поединке с хобгоблином…

«Да-да, красавчик, поровну вы поделили совсем не потому, что ты ее трахаешь»

«У тебя какие-то возражения?»

«Не-не-не, я только за. Телочка шарит, телочка молодец, и поровну баблишко вы поделили совсем не поэтому…»

«Ой все, не нагнетай»

Выходили из отделения Королевского банка мы с Мариной пусть и не обеспеченными людьми, но уже глядя по сторонам гораздо более уверенно чем вчера. И сразу отправились в магазин экипировки, куда нас повела указывая дорогу демоническая красотка. Идти нам предстояло в другой конец Внутреннего города, по расстоянию весьма прилично. Продажа артефакторного оружия и экипировки была разрешена только в одном квартале, неподалеку от ворот ведущих в верхний город Нобилей.

Все то время, пока мы шли, мне так и хотелось вызвать в руки меч и крутануть пару пируэтов: каждую клеточку тела буквально пронизывало ощущения новых, невиданных ранее возможностей.

— Макс, — отвлекла меня от оценки новых ощущений Марина.

— Что? — обернулся я.

Марина не ответила, выразительно на меня посмотрев в молчании.

— Марин, ты что-то спросить хотела?

Марина по-прежнему молчала. Глядя на меня так пристально, как будто я по ее взгляду должен ее мысли прочитать.

«Красавчик, ты реально не догоняешь?»

«Что я должен догонять?»

«Она хочет поговорить о второй твоей телочке»

«Ах вот как. А как я это должен был понять?»

«Это же элементарно, ну! Не тупи!»

— Марин, ты про Аню?

— Да.

— Мне ее выгнать? — не стал я размазывать мысли по стеклу.

Марина не отвечала. Через некоторое время я подумал даже, что и не ответит. Но ошибся — похоже, она всерьез думала.

— Почему бы и нет? — после долгой паузы пожала плечами Марина.

Я немного замедлил шаг, пытаясь поймать взгляд черноволосой ведьмы. Она мне в глаза не смотрела, поэтому я просто остановился. Марина это увидела, но не обернулась. Прошла несколько шагов.

Остановилась.

Выругалась — это я не услышал, скорее почувствовал. Обернулась. И только сейчас я сделал несколько шагов, подходя к ней ближе. И спросил, глядя в черные глаза ведьмочки:

— Вечером встречаемся, и я ей сразу говорю: дверь там, иди куда хочешь, давай до свиданья. Так?

Марина потупилась и на некоторое время задумалась.

— В принципе, ты можешь сказать именно это, только не так грубо.

— У тебя к ней что-то личное? — спросил я.

«Конечно нет, красавчик! На кой хрен ей соперница нужна?» — карикатурным шепотом сообщила мне демонесса.

— Почему ты хочешь ее оставить? — вопросом на вопрос ответила Марина. — Только честно, прошу тебя.

— Честно если…. Наверное, человеколюбие. Я не из тех, кто проходит мимо, если вижу человека или животное в беде. Моральный барьер, считай.

— Этот моральный барьер не помешал тебе развальцевать торгового практика и Крамера за наглость.

«Эй-эй-эй, это же за дело!» — возмутилась Доминика.

— Так они же сами попросили! — одновременно с демонессой удивился я.

— Я опасаюсь, что Аня станет моей соперницей, — прямо сказала Марина. — Ты рассчитываешь оставить ее при себе в качестве второй жены?

— Мысль, конечно, интересная, но подобная перспектива мне пока реально в голову не приходила. Я в этом вопросе, скорее, традиционалист. Понятно, что если мы оставим ее с нами, она будет считаться моей женщиной, но…

Я говорил честно. Марина, которая могла почувствовать ложь, глядя мне в глаза удовлетворенно кивнула.