— И кто тебе его подсказал?

— В Российской Торговой Компании.

— Я понимаю. Кто, конкретно? Имя, фамилия.

— Станислав Крамер. Старший специалист отдела Прибытия.

— Господа? — повернулся я к Ронану и Дарриану.

Светловолосый гигант, покраснев, заметно нервничал и играл желваками. Ронан с отсутствующим видом пил какое-то пойло из горла, но он как раз и заговорил своим хриплым голосом.

— Мы сопроводили твою женщину до представительства Российской Компании. Ждали в приемной, пока она ушла разговаривать со специалистом по прибытию. Когда прошло больше получаса, пошли ее искать — оказалось, что ее вывели через второй выход. В храм мы за ней не успели.

Ронан Бан-Роан говорил со злостью, сквозь сжатые зубы. И было видно, что сейчас ему не насрать — оба они, и рыцарь-инквизитор, и оборотень, чувствовали вину.

Что, впрочем, не отменяло опасного взрыва энтузиазма у Ани. К которой я и обернулся:

— Аня, ты помнишь, что я тебе говорил про Станислава Крамера?

— Помню.

— Но несмотря на это ты решила спросить его, что тебе лучше делать в этом мире. Более того, ты сразу решила поступить моей просьбе наперекор.

Поджав губы, Аня не ответила.

— Ладно. Допустим, — покивал я. — Понятно, что мы с тобой знакомы шапочно, подумаешь коллеги, да в ресторане один раз в нерабочее время встречались. И понятно, что мое мнение для тебя ничуть не авторитетнее, чем мнение Станислава Крамера, который меня определенно ненавидит и решил через тебя на мне отыграться.

— Макс, не говори ерунду! Что за чушь — отыграться, ты что такое…

— Аня, расскажи пожалуйста, какие именно аргументы Крамер тебе привел в пользу того, что можно стать жрицей и обрести самостоятельность? — прервал я блондинку.

— Рассказал о местных нравах и обычаях. Сказал, что жрицы — уважаемые в народе, потому что за ними стоит авторитет богинь. Он мне посоветовал сходить в храм Лунатиарны, и в храм Ассамы, потому что в этих двух храмах в жрицы берут всех.

— Почему ты не выбрала Лунатиарну?

— Ну, я посмотрела, там прямо монастырь, почти тюрьма. В храме Ассамы же мне сказали, что я буду максимально свободна в своих поступках и решениях. По типу работы на фрилансе — полностью вольна в своих желаниях, действиях и поступках. Обещали, что в храм могу заходить максимум раз в месяц, а могу вообще даже не заходить. Мне это понравилось больше.

Марина не сдержалась и грязно выругалась, озвучив синоним к слову «конец». Аня ожгла ее взглядом, но промолчала.

— Малыш, — вдруг произнесла Марина. — А Станислав Крамер не сказал тебе, что Ассама — это главное женское божество гассанидов? Есть такая народность из Альянса в соседнем мире, откуда сюда прибывает большинство местных.

— Сказал.

— А он сказал тебе, что хотя этот город считается нейтральной территорией, рулит здесь администрация, состоящая из чиновников королевства Винтария?

— Он не сказал, но об этом я слышала, — Аня не понимала, куда Марина клонит и начинала нервничать.

— Альянс Цветов, Зерна и Стали, частью которого являются государство Гас-Санд, представлен в Дель-Винтаре только несколькими храмами. В основном это представительства божеств Сильваны, так называемой страны зеленых лесов и равнин. Как раз в их храме — в храме Иллуны, тебя лечили. Еще есть здесь и один храм гассанидов, храм их главной богини Ассамы. Так вот, подхожу к самому главному: сказал ли тебе Станислав Крамер, что винтарцы с гассанидами еще несколько десятков лет назад рубились как Красная армия с фашистами?

Анна промолчала. Судя по виду, этого ей никто не сказал.

— Аня! Сказал? — еще раз спросила Марина.

— Нет.

— Забыл, наверное, — картинно вздохнула Марина и поцокала языком. — Между этими народами лежит пропасть застарелой ненависти. Так что ты можешь гулять свободно по городу, но только до того момента, пока тебя не поймают в темном уголке и не убьют, предварительно скорее всего изнасиловав толпой, если не что похуже.

Аня попыталась что-то сказать. Не удалось — губы у нее уже заметно дрожали. Марина же продолжала говорить:

— Пока ты была со спутниками, — показала Марина на Дарриана и Ронана, — ты была в безопасности. Но эти парни из отряда Макса. И ему, если ты останешься с нами, в самое ближайшее время начнут задавать неудобные вопросы, потому что взять к себе в отряд жрицу Ассамы — это как повесить табличку «I hate niggers» и ходить по черному району. Помнишь в Криминальном чтиве Брюс Виллис с такой на перекрестке стоял?

"Не в Криминальном чтиве, а в Крепком Орешке, в третьей части", — вдруг подсказала Доминика.