«Почему?»

«Потому что любое взаимодействие с нежитью карается законом. Это запрещенный в королевской армии прием»

«Но мы ведь не королевская армия?»

«Поэтому нам и медаль не дадут, и спасибо не скажут. Но сильно ругать скорее всего не будут»

«Материально помогут?»

«А ты сечешь! Если все выгорит, и зомби не захлестнут новым штурмом город, а взаимоубьются с шаманами, тогда все будет тип-топ. Нам главное только до живых теперь добраться»

«Если остались в городе живые»

«Ну, другой вариант я не рассматриваю»

«Почему?»

«Потому что иначе туши свет, это будет даже не полная жопа, а гораздо хуже: если Корона просрет Дель-Винтар, то и Гвен-Винтар долго не удержит»

Понимая, что с одной стороны у нас находится крупный лагерь черных гоблинов, а с другой разгорается битва восставшей нежити с разрозненными отрядами, я двигался осторожно. Мы снова петляли узкими улочками, чтобы по широкой дуге обойти лагерь черных хобгоблинов у стены и выйти к ней у другого пролома.

Вот только чем дальше, тем тяжелее мне становилось идти. Каждый шаг давался серьезным усилием, но я списывал это на усталость и эмоциональное потрясение после пережитого. Все же не каждый день убиваешь кого-то глаза-в-глаза, чувствуя разрубаемую плоть через рукоять меча, и не каждый день, подкинутый огромным, невиданным ранее монстром, летаешь ввысь на десятки… ну ладно, вверх метра на четыре-пять. Хотя, совсем недавно в подземном городе я тоже высоко летал, и только чудом не убился в лепешку.

«Красавчик, с нами все в порядке?» — вдруг взволнованно поинтересовалась демонесса, когда я вытер обильно выступивший на лбу холодный пот.

«Не знаю. Что-то хреново мне»

— Так-так-так, ну-ка давай сюда, — появившаяся в поле зрения демонесса направилась к заброшенному особняку, двор которого был закрыт криво сбитыми воротами. При помощи Дарриана я немного отодвинул одну из створок. Протиснувшись в открывшуюся толстую щель — рядом с которой валялся обитый ржавым железом ссохшейся ручной таран, мы прошли во двор, направляясь к зданию с покосившимися колоннами крыльца. И за это короткое время у меня неожиданно ухудшился слух, словно ватной пеленой накрыло.

Пока шли к крыльцу, меня пару раз спрашивала о чем-то взволнованная Марина, один раз появилась перед взором озабоченная Аня, крутилась вокруг демонесса, пытаясь до меня докричаться. Но на ответы им я не просто не находил ни сил, ни желания, у меня уже банально не хватало оперативной памяти для самого понимания вопросов.

Болезненная слабость накатывала все сильнее, волнами — каждая из которых была все сильнее и сильнее. Сосредоточившись на происходящем я понял, что стоит мне только перестать волевым усилием заставлять себя двигаться вперед, как я просто упаду. В глазах появилась противная муть, мешающая все вокруг в темно-синюю дымку, окружающее я воспринимал с трудом. Мысли пропали — я уже находился словно в полном отупении и теперь даже взглядом не реагировал на вопросы спутников.

Дальнейшее воспринимал совсем смутно — я, похоже, все же упал. Склонившийся Ронан быстро меня осмотрел, ощупав непривычно холодными ладонями. Особое внимание он почему-то уделил порезу от копья гоблина на шее, отогнув высокий воротник куртки. Пристально рассматривая и зачем-то растягивая края раны.

Боли при этом я даже не чувствовал, полное отупение чувств, ощущений и эмоций.

После осмотра Ронана мне к ране на шее приложили кусок льда. В животе на миг появился легкий комок невесомости — меня резко подняли и куда-то понесли. Чуть погодя я понял, что несут меня на щите Дарриана, который рыцарь с оборотнем перехватили как носилки.

Лед на шее между тем провоцировал боль. Я не удержал стона — холод обжигал, заставлял извиваться, стараясь от него убежать. Но девичьи руки, оказавшиеся удивительно сильными, держали меня и неожиданно через несколько секунд мне стало легче. Когда Дарриан и Ронан зашли вглубь особняка я даже немного пришел в себя. Лед под руками идущих по сторонам от меня девушек подтаивал — я чувствовал, как по шее текут тонкие холодные струйки.

Меня положили на широкую, но покосившуюся кровать. Осмотревшись, я понял, что мы находимся в когда-то богатых, а сейчас разграбленных апартаментах. Открыв рот, я попытался что-то сказать, но горло перехватило — вырвался только сиплый хрип.

Марина уже села рядом, обхватив меня за руку, словно не желая отпускать. Темноволосая ведьмочка смотрела на меня влажными покрасневшими глазами, за ее спиной возвышался обеспокоенный Дарриан. Аня, явно в подавленном настроении, отошла в сторону, закрыв лицо руками, а на ее место, присев на кровать, занял Ронан.

«Красавчик, вот теперь мы в полной жопе», — заявила мне демонесса севшим голосом.

— Это чумная скверна, — произнес вдруг Ронан.

Что за чумная скверна? — хотел было спросить я, но не спросил.