Судя по флагам, парочка плавучих крепостей-линкоров принадлежала Электре, еще два — Синдикату Светлых Земель. Золотистые гавани осилили три фрегата, а Сатрапии совместно — только один, с целой вязкой флагов на мачте. Как-то отдельно пришвартовался корабль джиннов, полностью обшитый листовой… бронзой? Размерами он уступал даже клиперам эльфов Запустынья, зато стоял бок-о-бок из портовых башен. Можно было смело биться об заклад, что синекожие организовали переток энергии а внутри своего плавсредсва замутили герметичный для магии объем из накопителей. То есть стоила эта штука как бы не в два линкора, а могла, пока не кончится мана, и того больше.

Противоположная часть порта пестрела разноцветными парусами, по пирсам шло нескончаемое движение. Разве что такой толкучки как в речно порту Электры не было — что не помешало портовой администрации навязать нам услуги лоцмана. И содрать за это просто неприличную сумму! Чуть не брякнул вслух, что начинаю догадываться, как на архипелагах пираты появляются: раз заплатил за вход в порт, второй — и все, надо где-то деньги брать! В итоге, когда причальные канаты затянули вокруг кнехтов, я сам себе торжественно поклялся, что обязательно изобрету антимонопольную службу — специально, чтобы эти самодовольные бараны скончались от разрыва жабы, когда им портовые сборы порежут в десять раз!

— Две вахты в увольнении, одна дежурит, — я добыл из кармана две монеты и показал высыпавшим на палубу разумным. — Две “решки” — первая, два “орла” — третья, вторая — сами поняли в каком случае. Ну-ка!

Я поймал подброшенные кругяши и, не глядя, с силой припечатал к перилам кватердека. Хм.

— Третья сегодня, вторая завтра, первая — послезавтра, — поморщился я от радостных выкриков и таких же обиженных воплей. — Это не касается меня, Сени, Хризантемы и Павла Георгевича. Да тихо вы!

Все-так открытое море по-особенному влияет на разумных. Неделю вдали от берегов шли — и уже такой взрыв эмоций! Дождавшись, пока народ подсупокится — то была скорее рисовка и показуха, чем недовольство, конечно — я принялся объяснять.

— Островом правит губернатор — академическая группа ученых, которую сопровождала Сунан, однозначно была у него на приеме. Думаю, скрывать он ничего не будет, наоборот, постарается помочь. Мы вчетвером как и составим солидную делегацию. Остальные, кто не дежурит — можете развлекаться, но уши держите открытыми. Информация нужна не только про судно Академии, но и про сам “Край света”. На всякий случай: постарайтесь не ввязываться ни в какие сомнительные мероприятия. Совсем желательно не разделяться больше, чем по трое-четверо. Мы тут новички. В случае возникновения сложностей немедленно возвращайтесь на корабль.

Вроде все сказал? Ах да.

— Желающие могут прямо сейчас получить причитающуюся часть жалования.

Мзда лоцману все-таки канула в бездонные карманы местной портовой администрации не совсем напрасно — нас припарковали на козырном месте с краю торговых пирсов. Причем с того краю, который ближе к центру портового городка. Насмотревшись на суету грузчиков, ручных тележек, гужевых повозок издалека, я только головой покачал.

Идти, кстати, пришлось чисто мужской компанией: вахта Хризы выпала как раз на заход в порт и причальные мероприятия, отчего профессор-герболог отчаянно зевала. Ничего, если я все правильно себе представляю, сразу нас все равно не примут. Точнее, губер может и найдет минутку для беседы — но сразу пригласит на обед или ужин на следующей день, типа приходите отдохнувшие после морского перехода.

— Меня-у с собой возьмите! — проигнорировав трап, прямо с палубы на причал перепрыгнул Мудрослав.

Я хотел было спросить, чего это кот намылился на прогулку, да еще и не в одиночку, а упав нам на хвост, но увидел как трепещут ноздри сфинкса. Да я и сам чувствовал аромат готовящейся пищи — преимущественно, запекающихся на углях даров моря. Он словно стекал по наклонным городским улочкам к морю. Но чтобы попробовать деликатесы требовались деньги — а их-то у нашего котика и не было.

— Самые приличные заведения наверняка наверху, поближе к вилле губернатора, — я махнул в сторону верхнего края кальдеры. — Но если станет невмоготу терпеть муки голода — ты скажи, остановимся в месте попроще.

— Уж-жасные муки! — в тон мне практически пропел Сеня. — Аж морда за время плавания в полтора раза шире стала!

— Всего лишь сезонная зимняя шерсть отрастает, неразумный хуман, — не прекращая принюхиваться, мелодично-мягко отозвался сфинкс.

— Хочешь сказать, у тебя просто кость пушистая? — прыснул маг.

— Я понимаю причину твоей зависти, — скосил глаза на абсолютно лысого попаданца Мудрослав. — И потому из чувства сострадания позволю тебе гладить себя так же часто, как женам Талика.