Мысль растворилась в движении карандаша и неторопливого танца кисти следом. Все растворилось — и она сама, и весь мир. Пока паучиха не прокричала:

— Кирби, время! Поднимайся!

— Что б меня каракатица отымела! — были первые слова выбравшиейся из трюма на палубу Марго. — Когда мы вышли в море?

— Как только рассвело, госпожа абордажный мастер, — ответил сменивший паучиху у штурвала Сольпуга. — В точности с вашими рекомендациями нашему капитану, насколько я знаю.

— К богам подробности! Это хоть сегодня случилось, или вчера?!

Кирби даже выглянула из-за своего мольберта — с такой экспрессией и интонацией произнесла это хозяйка гостиницы. Птица скользнула взглядом по профилю женщины, по напряженной позе — и руки сами собой потянулись за чистым листом и карандашом.

— Сегодня, сегодня, — вслед за Марго на палубу поднялся Данте. — Как самочувствие, болезная?

— Доктор? Слишком хорошее для той, кто под “Черной лозой” опять сотворила какую-то херню, — уныло призналась абордажный мастер. — Похмелья нет, зато ощущаю себя конченой стерлядью. Даже управляющего не оставила за себя… Меня когда-то на борт так в первый раз завербовали. Напоили нахаляву.

— В отличии от изотонического раствора и алхимического сорбента здравый смысл внутривенно ввести не могу, — слегка комично развел руками демон. — Пойду сообщу капитану, что моя опека вам больше не требуется.

Данте ушел, зато вскоре из капитанской каюты появились Талик, Шона и Звездочка. Поздоровавшись с минотаврой, ничуть не уступающей самой Марго в росте и статях, абордажница еще приуныла, что определенно поправило настроение чем-то не очень довольной змеи. Обычно суета на палубе не слишком интересовала гарпию, но сейчас она продолжала делать зарисовки Марго с разных ракурсов, одновременно начав полноцветный портрет — и потому волей-неволей следила за развитием событий. Кроме…

— Кирби! Время!

Спустившись на палубу в очередной раз, гарпия обнаружила объект своего художественного интереса у холста на мольберте.

— Это я, что ли? — почему-то все всегда начинают разговор с малознакомым художником с какого-нибудь глупого вопроса.

Гарпия молча кивнула: что еще ответить-то?

— Слушай, а здорово у тебя получается! — присмотревшись к еще не готовой картине, невольно восхитилась женщина. — Я бы, пожалуй, выкупила у тебя её. Продашь?

Опять кивок.

— Понимаю. Иногда у самой слов не хватает, — вздохнула абордажный мастер. — Ну, ты хотя бы меня не ненавидишь, раз зарисовать решила. Одна чуть копьем не проткнула, еле отмахалась, другая так машет топорами, что аж меня нахрен сносит! Угораздило ж напросится проветриться на корабль, у которого треть команды — гарем соблазненного тобой мужика… Уж чего я раньше не чудила, но даже для меня-молодой это перебор. Как вы этого своего Талика хоть делите, а?

— Делим? — постановка вопроса поставила птицу в тупик. Марго так же непонимающе смотрела на неё в ответ. — Не делим.

— Ну как определяете, чья очередь постельку греть и спинку тереть, — скабезно улыбнулась собеседница, пальцами показав последовательно несколько незнакомых жестов.

— Талик сам приходит и зовет, — не очень уверенно отозвалась гарпия, не вполне понимая, что хочет услышать собеседница. Про секс? А причем тут спина? — Если я занята или еще не хочу, то заходит позже.

— Тяжелый случай, — потерла переносицу островитянка. — А если ты сама от мужа чего-то хочешь?

— Тогда я ему говорю, — Кирби никак не могла взять в толк, зачем выспрашивать то, что и так абсолютно очевидно.

— А если он в этот момент занят другой из вас, — с нажимом переспросила Марго.

— Тогда у Шоны спрошу или у Ланы, — пожала плечами птица, берясь за кисти и посчитав разговор законченным.

— Ну хорошо. Представь, вот ты трахаться удавиться как хочешь, а мужа рядом нет и появится неизвестно когда. Что делать будешь?

Гарпия честно-честно попыталась представить, аж зажмурилась. Но…

— Сама захочу, а не должна буду? — на всякий случай осторожно переспросила она. — Это как хотеть летать, только секса?

Марго покраснела, сплюнула — правда за борт — и повернулась на каблуке. Уходя, она что-то невнятно пробубнила себе под нос про долбанных монстров. Кирби еще раз пожала плечами — теперь уже исключительно самой себе — и вернулась к портрету. До очередного крика “Время!”

Марго, человек, абордажный мастер с пёстрой биографией, сейчас в отставке, и просто зрелая красавица. Ныне респектабельная хозяйка собственного бизнеса и владелица городского поместья в портовом городке тропического острова. Чё, жизнь удалась, короче. Или нет?