– Он тебе нравится?

– Нравится, нравится... А почему вон те тетеньки курят? Разве им можно?

– Курить вредно, - сказал я с натужной уверенностью, - и мужчинам и женщинам.

– Мишка сказал, он уже два раза курил.

Это который тебе голову откручивал?

– Он ведь плохой, да?

Не знаю... Пойдем домой, Лена, уже восемь часов. Мама волнуется...

Из первого попавшегося автомата я позвонил Наталье: никто не ответил. Тяжелое предчувствие морозцем обожгло лопатки. То, что я сделал сегодня, и то, что делал все последние дни, представилось вдруг гигантской нелепостью, которая неминуемо повлечет за собой другие нелепости. Я испугался и вобрал голову в плечи. Среди сплошных несуразностей, скаливших акульи морды, было одно живое пятно - девочка, которая вела меня за руку. Она одна не была порождением бреда, и если за нее держаться, если за нее крепче держаться, то, наверное, еще можно уцелеть.

"Это нервы!
– подумал я.
– Погляди, сколько вокруг красивых, смеющихся лиц. Погляди. Возьми себя в руки. Не раскисай! Это нервы!"

Я подумал, что когда-то и я ходил, сунув свою ладошку в большую сильную руку, и как хорошо, что тот, кто держал мою маленькую спичечную ручонку, не был похож на меня...

– Леночка, ну куда ты меня тянешь, совсем не в ту сторону! Пойдем быстрее. Ты устала? Давай я тебя понесу.

– Хочу на качели - Какие качели? Мы были уже на качелях. Мама ждетг волнуется.

Девочка упрямо, изогнувшись в скобку, изо всех сил стаскивала меня с разумного пути.

– Вон, дядя Витя, вон! Смотри, какие качели. Ну пожалуйста! Разочек покатаемся, и все. Ну пожалуйста!

– Надо же билет купить.

– Купи.

Я купил билеты, мы сели в лодку, которая стала немыслимо взлетать под перекладину. Черт ее раскачивал, а не я. Леночка визжала от восторга. Глазенки ее -два фонарика- то снизу, то сверху посылали лучи. Детский крик висел над всем парком, как вой сирены. Я попытался улыбнуться в ответ Леночкиной радости, но губы не разомкнулись. Вверх -вниз!

Парк - сплошь движущиеся тени. Тени на огромной с,тене асфальта, утыканного гвоздями деревьев.

Вверх - вниз! Наваждение. Бесовские штучки. Запомнишь, Наташенька, как ты меня не любила!

– Хватит!
– крикнул я.
– Хватит, малыш! Давай остановимся!

– Еще, дядя Витя! Еще!

Пожалуйста. Вверх - вниз! Трава не расти.

Вверх - вниз! Сколько еще так можно? Ах, чудесно!

Ах, превосходно! Вверх - вниз!

– Ты какая-то неугомонная, - сказал я, когда мы подходили к метро. Беззаботная какая-то. Совсем не думаешь, как там мама. А вдруг она плачет от горя и считает, что мы с тобой погибли.

– Да?
– спросила Лена озабоченно.

– Еще бы.

– Давай тогда позвоним.

Мы зашли в будху. Набрав номер, я поднял Лену на руки и сунул ей трубку.

– Мама, мама! Это ты?.. Мы с дядей Витей качались на качелях...
– Я безразлично следил за инвалидом у табачного киоска. Он уронил себе под ноги паччу сигарет и бумажник и пытался поднять. У него была одна рука.

Я бы помог, но если опустить Леночку на пол, не хватит, пожалуй, провода. "Ой, мама!.. Мы же едем.

Ну, ничего не случилось... Ладно, ладно", - Лена отвечала матери уже со сморщенным, напряженным лицом, а Натальин голос доносился до меня паром кипящей струи. Слов я не разбирал.

– Дядя Витя, мама хочет с тобой поговорить...

Я принял у нее трубку.

– Алло, Наташа! Привет!

Услышал я не слова, а какой-то приглушенный змеиный шип, из него все же уразумел, что вскорости мне грозит тюремное заключение.

– Хорошо, хорошо...
– буркнул я и, не дослушав, повесил трубку.

Инвалид все еще подбирал с асфальта свои вещи.

Два высокорослых прыщавых юнца торчали неподалеку, наблюдали и перегибались от хохота. У одного волосы до латунного блеска выкрашены хной. Я велел Леночке стоять на месте, подошел к однорукому и распихал сигареты и бумажник ему по карманам.

– Эх старина, - сказал я.
– Что же ты так?

Мужчина обиженно моргал красными веками. Проходя мимо юнцов, я, будто невзначай, задел одного локтем.

– Поосторожней, папаша!

– Что?!

Юнцы приняли вызывающие позы.

– Канай, канай, не задерживайся!

– Сопли подберите! Некрасиво с соплями, - сказал я с удовольствием, но тихо, чтобы Леночка не услышала. Если бы не ее присутствие, я бы с ними еще потолковал. У меня было такое желание. Ребята вроде рванулись за мной, но краем глаза я видел, что вроде они и рвутся и как-то один другого удерживают.

Понятное дело, их всего двое, кодла еще не сгруппировалась.

– Тот дядя твой знакомый?
– поинтересовалась Леночка.