— Почти тезки, я Егор, — улыбнулся я. — Девушку зовут Алла, она хорошая.

— Эй, я сама могу!

— Конечно, можешь, ты же взрослая, — парировал я.

Сзади презрительно фыркнули.

Я проверил ход педалей. С ними всё было нормально — машина была совсем новенькая и хорошо отрегулированная.

— А как остальных зовут? Вас на концерте по именам не представляли, — спросил я по привычке — разу уж клиенты сами заговорили.

Правда, потом я вспомнил, что клиентами они были очень условными. Во всяком случае, покилометровой оплаты мне не полагалось. Но меня радовала сама возможность посидеть за рулем машины.

— Справа — Витька, он у нас солист и главный по песням. А рядом с ним — Лёшка.

«Витьку» я знал, а вот «Лёшку» — нет. Но уточнять не стал.

— Очень приятно, — я кивнул в зеркало заднего вида. — Неплохой концерт получился.

— Нет! — внезапно раздался недовольный голос Цоя. — Плохо отыграли, инструментов не хватает и репетиции нужны.

— Вить… — попытался что-то сказать Лёшка.

— Ну что «Вить»? Сам же понимаешь, что это так. Бас нужен, клавиши… аппарат нормальный… где только всё это искать? И на какие шиши?

— Да всё у вас будет, ребят, — примирительно сказал я. — Главное, не сдаваться. Песни классные пишете, душевные, хорошо торкают.

Цой издал какой-то неопределенный звук, а барабанщик Жора расцвел, словно именно он их сочинил.

— Во, — воскликнул он. — Я же тебе говорил, Витёк, что песни крутые, а ты — недокрученные, недокрученные. Докрутим ещё.

Цой снова издал неопределенный звук, но, кажется, согласился с товарищем.

— Парни, а чего вы сами за руль не сели? — спросил я.

Помнится, Цой погиб именно за рулем автомобиля, так что права у него точно были — во всяком случае, к моменту смерти.

— Да мы не умеем никто, — откликнулся Лёшка. — Витька только собирается пойти учиться, а мы об этом и не думаем. Но, наверное, надо.

«Вот оно как».

— Понял, не дурак, — ответил я. — Был бы дурак — не понял.

В салоне раздались смешки.

— Виталик, а ты как, с правами?

— Да, — откликнулся тот.

— А чего водишь так, словно первый раз за рулем? — недоуменно спросил я.

— Да тут такое дело… я не учился… — Виталик как-то замялся, но я всё понял.

— Вот, парни, как надо — раз, и права в кармане. А умеет человек ездить, не умеет — дело десятое. Хотя руль это прежде всего ответственность, и в первую очередь — за свою жизнь, — зачем-то вспомнил я максиму, которой часто злоупотреблял один из директоров того самого государственного таксопарка. Смысла в ней не было, но звучало мудро.

— Да уж, — ответил мне Цой, — это точно. Мы пока сюда ехали, чуть не обосрались от его ответственности.

Снова раздались смешки.

— Ладно, поехали, — резюмировал я. — Вам же на Ленинградский?

— Угу, — выдавил из себя барабанщик Жора.

Я завелся и тронулся с места. Машина была немного непривычной, но в целом я понял, что не утратил навыков вождения. Впрочем, они у меня были и в этом возрасте — вот только водительских прав у меня тогда не было, о чем я тактично умолчал. Не стоит раньше времени нервировать музыкантов, у них тонкая душевная организация.

Мы спокойно выехали из дворов, проехали по неширокой улице и свернули на Пролетарский проспект. Я хорошо знал дорогу, мне не нужны были атласы — хотя отсутствие привычных развязок и старые названия иногда сбивали с толку. Например, проспекта Андропова ещё не было — вместо него продолжался всё тот же Пролетарский проспект; генсек умер не так давно, и местная мэрия запаздывала с переименованием.

Впрочем, всё это было неважно. Я снова сидел за рулем и чувствовал себя на своём месте. Наверное, если бы не перспектива армии, я бы бросил учебу и пошел работать водителем — мне это нравилось, это, похоже, была моя судьба. Правда, в первой жизни до самого начала девяностых я не отказывался от идеи стать знатным заборостроителем, но тогда я был молодым и глупым.

Гаишников я не особо боялся. В этом времени нет натыканных над каждой кочкой камер фиксации нарушений правил дорожного движения, в засадах с измерителями скорости сидят редко, а если ехать в пределах ограничений и следить за знаками, то вероятность вызвать интерес какого-либо инспектора стремилась к нулю. При наличии «виталиков» на дорогах общего пользования у них всегда будет, чем занять свободное время. К тому же их не остановили по дороге сюда — а это многое говорит о том, как несут службу сотрудники московского ГАИ. Ну а если нас всё-таки остановят, то с учетом выпитой мною бутылки пива отсутствие прав будет самой меньшей из моих проблем.

До Ленинградского вокзала мы добрались за двадцать пять минут — в моем времени этот путь занял бы часа полтора, да и то в том случае, если бы нам повезло. Я лихо припарковался чуть правее здания вокзала, музыканты как-то суетно поблагодарили меня, подхватили гитары и отбыли искать свой поезд. Напоследок они пригласили меня заходить, если я вдруг окажусь в Ленинграде. Я пообещал, хотя ни адресами, ни телефонами мы не обменялись.

Примечание: сцена с «Кино» в клубе МИФИ — сознательный анахронизм и фантазия автора. Клуб имени Рокуэла Кента в МИФИ был, и был как раз где-то в общагах, в студгородке, но вряд ли в подвале за обклеенной афишами дверью — студентов в подвалы вообще старались не пускать. Врубель и его друг впервые привезли Цоя и Алексея — «Лёшку» — Рыбина в Москву где-то в 1982-м, почти сразу после создания группы, а потом они выступали в столице ещё несколько раз — не только в МИФИ, но и где-то в Зеленограде. Георгий «Густав» Гурьянов присоединился к Цою уже после «развода» того с Рыбиным (хотя как раз в 1984-м), но после гитариста Юрия Каспаряна, а классический состав «Кино» собрался примерно в мае 1984-го. Ситуацию с машиной я придумал чуть более чем полностью — как рассказывал Рыбин, в те времена с вокзалов до сейшенов они добирались на метро, а организаторы не обеспечивали приглашенных рок-звезд автотранспортом. Что там было у «киношников» с правами в 1984-м, я не знаю и знать не хочу. С песнями старался анахронизмов не допускать — все упомянутые были уже написаны к апрелю 1984-го и даже изданы. Выглядел концерт «Кино» того времени примерно так:(можете мысленно добавить барабаны). Кстати, на первом концерте в МИФИ Цой и Рыбин были одеты, мягко говоря, забавно, а не в стильные кожанки.