Шрифт:
Почти.
Несмотря на плач и сопение, она поднимает подбородок.
— Я не позволю тебе так меня не уважать.
Я сжимаю ее руки, а затем прижимаю ее к ближайшей стене.
— Неуважение? Да что ты вообще знаешь об этом слове, когда ты все это время использовала меня?
— Я не... — Снова слезы, снова сопение. — Я не знаю, что я должна сделать, чтобы ты мне поверил, но клянусь, что после того пожара я порвала связи с Лэном.
— Очевидно. Все те разы, когда я видел тебя с ним после, даже сейчас, ясно свидетельствуют об этом.
— Джереми... — Ее голос смягчается, становится нежным. — Ты должен отпустить свою нелогичную зацикленность на том, что между мной и Лэндоном что-то происходит. Этого никогда не было и никогда не будет. Я... я люблю тебя. Не его. Тебя.
Мышцы на моей челюсти напряглись.
— Это то, что он также научил тебя говорить мне?
— Нет! Что с тобой не так? — она плачет сильнее. — Я только что сказала тебе, что люблю тебя, а ты все еще думаешь, что это игра?
Я обхватываю пальцами ее горло и сжимаю.
— Я должен был закончить это в первый раз, когда ты назвала меня его именем. Я должен был либо убить тебя, либо его.
Ее лицо краснеет, она бьется об меня, не в силах освободиться, и я понимаю, что собираюсь вырвать из нее жизнь.
Что через минуту она будет мертва.
Она выбрала его, а не меня.
Что, блядь, со мной не так? Когда я стал животным во всех смыслах этого слова?
Как я мог причинить ей такую боль только потому, что меня распирает от правды, которую я отказывался видеть все это время?
Тем не менее, мои демоны бьются и бунтуют, требуя возмездия. Они визжат и царапаются. Они кричат и скандируют.
Она выбрала его, а не меня.
Она выбрала его, а не меня.
Она. Выбрала. Его.
Я отпускаю ее рывком, и точно так же мои демоны затихают, и вся борьба покидает мои конечности. Моя одержимость истекает кровью, пока она не барахтается в собственной крови на земле.
Сесили остается на месте, тяжело дыша, плача, сопя, ее глаза выглядят такими обиженными, такими испуганными, что мне хочется ударить себя ножом.
— Беги, — шепчу я. — На этот раз не дай мне найти тебя.
— Джереми…
— Беги! — рычу я.
Она вздрагивает, смотрит на меня, как на воплощение своих кошмаров, ее глаза затуманены слезами, затем она разворачивается и бежит.
На этот раз я не следую за ней.
На этот раз я делаю то, что должен был сделать в тот первый раз.
Я позволил ей уйти.
Глава 39
Джереми
Я сижу в комнате управления особняка, потягиваю алкоголь из бутылки и смотрю на запись с камер наблюдения, на которой запечатлен момент инициации, изменивший все.
Или, если быть более точным, я просматриваю на повторе кадры, когда Сесилия убегает с территории особняка. Вероятно, она думала, что находится вне зоны видимости камер, потому что, убегая, сняла парик и маску.
Эта сцена до странности напоминает предыдущую, когда ей наконец-то удалось ускользнуть сквозь мои пальцы.
Как песок.
Наверное, так все и должно было быть задолго до того, как она ворвалась в мое пространство.
Первый раз я действительно «встретил» Сесилию в бойцовском клубе, когда Анника решила, что это хорошая идея — пробраться туда со своими новыми друзьями. Это было ровно за одну ночь до инициации.
Я запрокидываю голову назад, когда в сознании всплывают образы той первой встречи.
Николаю скучно.
Когда ему скучно, это очень тревожно. Он попадает в порочный круг самосаботажа, чрезмерного насилия и разрушительных путей.
По этой причине крайне важно держать его на поводке, поэтому я и нахожусь в бойцовском клубе.
Шум и возбужденная энергия витают в переполненном здании. Толпа смешивается, болтает и делает ставки на то, кто сегодня выйдет победителем.
Я не обращаю внимания на всю эту сцену. Было бы идеально, если бы я мог схватить Николая за шею и уйти, но что-то подсказывает мне, что мой не в себе друг будет против этой идеи.