— Как прошло?

— Своим внукам и жене он оставил кое-что. Мне ничего.

— А кому он все оставил? Шаолиню, что ли?

— Да.

— Я же тебе говорил, что мы справимся без его денег, они нам не нужны. Тем более зная, как они заработаны.

— Миш, это дело принципа. Насколько надо было меня ненавидеть, чтобы не оставить ни рубля.

— Мне кажется он это сделал, чтобы ничего не досталось мне, так как ты моя жена.

— Миш, это не все.

— Что еще? Мы ему должны остались?

— Я говорила с Ваней. Он сказал, что заберет себе только филиал в Китае, полностью, мы отказываемся от акций и любой доли в нем. А он отдает мне весь бизнес в России.

— А чего так? Страшно? Надеюсь, ты сказала ему, что пусть сам решает эти проблемы?

— Нет, я согласилась.

— Зачем?

— Затем, что я его дочь и мы с тобой должны доказать отцу, что справимся.

— Я не хочу никому и ничего доказывать. Тем более твоему отцу.

— Миш, управлять компанией моего отца сможет только человек, который смог разорить его и знает узкие места в ней. Так что готовься, Михаил Егорович, Я скоро назначу тебя генеральным директором холдинга “Орлов”. Правда, все будут говорить, что ты добился так быстро через постель с дочерью миллионера.

— Иди в черту, Лера. Какой из меня генеральный директор?

— Самый настоящий. Самый лучший. Самый милый. Самый сексуальный. Самый красивый. Я даже представляю, как буду к тебе приходить посреди совещания, всех выгонять и заниматься сексом, успокаивая твои разбушевавшиеся нервы.

— Нет, уж работать будешь со мной. Чтобы я мог наказывать тебя в любое время, когда захочу.

— Да босс. Я готова работать под твоим руководством.

Несколько месяцев спустя

— Маргарита Михайловна, мы приехали к папочке на работу, — говорю, паркуясь, и, заглушив двигатель, оборачиваюсь к дочке. Не удивляюсь, когда вижу, что она спит, крепко сжимая крохотными губками пустышку. Как только меня выписали и я смогла сесть за руль, сразу поняла, что лучшее средство от ее бессонницы и капризов — сон в автомобиле. Желательно со мной. Потому что, когда в салоне Миша, тогда он с ней говорит, поет, рассказывает все подряд и ей не до сна. Марго так внимательно следит за каждым его движением и губами, что я даже иногда ревную. Но потом успокаиваю себя тем, что девочки должны знать, кто такой папа и что такое отцовская безусловная любовь.

Пока она досматривает сон, я поправляю прическу и подкрашиваю губы.

На днях Миша наконец переезжает из того своего офиса в здание, где находится фирма отца. Не смог отказать себе в отдушине и уйти из дизайна. Решив пока объединить их в одном здании, а потом, возможно, в одну концепцию. А мне захотелось ещё раз побывать тут.

Малышка начинает кряхтеть, просыпаясь, и я выхожу из машины.

Беру ее на руки и усмехаюсь. Как вспомню, как тогда боялась ее брать, не знала как правильно подгузник надеть, настолько сейчас это все было просто. Хоть мы и могли позволить себе не одну няню, но я отказалась. Не хотелось, чтобы ребенок привязывался и проводил время с кем-то неродным. А у меня и так было фактически три бабушки. И даже нарисовался один дедушка. Последний раз когда мы ездили к тете Нине на Юбилей, она прям цвела вся от того внимания, что ей дарил Пал Палыч.

Поднимаюсь на лифте на нужный этаж. Я не была тут чуть меньше года. Вот это жена…. Если припомнить точнее, то с дня рождения Миши. Когда попала в аварию и завертелось все. Хотя фактически я так и числилась на работе, и он платил мне декретные.

Немного волнительно возвращаться сюда. Я ушла, а потом он вдруг женился и через пару месяцев у Михаила Егоровича родилась дочь. Что они там думают обо мне…

Коллектив, с которым мы так и не сошлись толком, вернее, который я всячески отвергала, так и не могла привыкнуть к ним. Сейчас казалось, что все также. Придется улыбаться в ответ на их приветствия.

Но мой муж — их руководитель, и я должна показаться им. Хочу, чтобы видели, что это не все не вынужденный брак по залету. Что мы действительно счастливы. Двери лифта разъезжаются и я замечаю, что цвет офиса поменялся. Видимо вслед за новыми цветами института цвета Пантон.

Заглядываю в небольшую приемную, где когда-то сидела Вероника, а сейчас Мишина мама, но никого там не нахожу и, развернувшись, иду в кабинет, где когда-то сидела я. Заглядываю и так тепло становится от того, что снова вернулась сюда.

— Добрый день, — здороваюсь со всеми, заглядывая в дверь.

— Здравствуйте, — все сдержанно здороваются, прощупывая меня взглядами.

— Можно к вам в гости? — я выхожу полностью, показываясь в дверях с дочерью на руках.

— Конечно, ой, какая зайка, — улыбается девушка-дизайнер Аня и идёт к нам.

— Нам как к вам теперь обращаться? Валерия Олеговна? — интересуется парень в клетчатой рубашке.

— Нет, можно просто Лера. Я же так и числюсь тут на своей должности. У меня ничего не поменялось.