Эрхарт в ответ произносит что-то нечленорадрельное.

— Может, он рехнулся? — спрашиваю невпопад.

Ирвин отрицательно машет головой.

— Ночью разговаривал.

Наконец до нас доносится:

— Во-ды…

Ирвин встает и наливает воды из графина, который он, видимо, сюда предусмотрительно спустил.

Наконец просьба главного ирриди удовлетворена. Он пьет и откашливается.

— О чем будем говорить? — скептически смотрю на Ирвина.

Все ирриди, закончившие академию, те еще переговорщики — вечно будут ходить вокруг да около, но ни в коем случае не выдадут правды, если им так выгодно.

— Ты понял как тут оказался? — Ирвин помогает пленнику сесть.

Несколько мгновений Дэйн растерянно обводит комнату взглядом, а потом огорошивает меня признанием:

— Да. Убейте меня.

— Ты обалдел? — вырывается само по себе.

Ирвин прерывает меня скептическим взглядом.

— Дай ему договорить.

Дейн Эрхарт криво улыбается.

— Тот, кто своими руками уничтожил… — он запинается. — Свою ларди…

Его глаза блестят.

— Недостоин жить.

Ирвин встает и резюмирует.

— Его голова в порядке.

— Нири, — вдруг обращается Дейн к рыжему и я вижу как плечи Ирвина вздрагивают. — Это твой долг.

Рыжий прикрывает глаза, я успеваю заметить как сильно он стиснул кулаки.

— Я не могу этого сделать прямо сейчас… — тихо произносит Ирвин.

И тут я становлюсь между ними.

— Кажется у меня есть выход.

Повисает пауза, во время которой все взгляды устремлены на меня.

— Не факт, что он вам обоим понравится. Но что если я заставлю Дейна забыть прошлое?

— Нет! — говорит главный ирриди, а Ирвин кивает.

И я решаю, что у меня нет права раздумывать. Заглядываю в глаза Эрхарту и тот застывает.

Не сомневаюсь, что Ирвин позаботился о том, чтобы на нашем пленнике не было ничего способного заблокировать ментальную магию.

Конечно же я думал о благополучии Эмбер, когда приказал Эрхарту забыть все, что было с ним до обряда, а вот о том, какие проблемы мы сейчас приобрели, я задумался только сейчас, когда глаза блондина полыхнули недобрым огнем.

— Как вы осмелились связать меня, харклы?! — заговорил этот парень.

— Я думаю, сработало, — оборачиваюсь к Ирвину.

Тот приближается к духовному брату и машет перед его глазами ладонью.

— Помнишь меня?

Блондин скалится.

— Урод. По тебе плачет виселица…

— Он всегда был таким? — вставляю между недружелюбными репликами Дейна.

— Нет, — негромко отвечает Ирвин. — Эффект потери памяти и возвращения чувств. Как известно, мы все строим себя из воспоминаний.

Вздыхаю.

Кажется, с этой манипуляцией, мы, увы, не уменьшили риски, а только дополнительные проблемы приобрели.

Ирвин щелкает пальцами, подзывая меня к себе.

— И что мы теперь имеем? — мы с рыжим стоим у выхода из подвала и негромко переговариваемся. — Избалованного сноба…

— Жестокого аристократа, — кивает Ирвин. — Это все, что он помнит о себе.

— Эй! — рыжий повышает голос. — Ты вообще-то в гостях у невесты! Поэтому советую тебе быть повежливей, тогда мы может быть дадим тебе увидеться с ней!

После этого мы поднимаемся по лестнице.

— Мы позволим ему встретиться с Эмбер?

Рыжий пожимает плечами.

— Либо Эмбер разбудит в нем настоящего Дейна Эрхарта, либо откажется от свадьбы и мы сможем вздохнуть спокойней.

Глава 38

Эмбер

Вэйн смотрит на меня с преданностью легавой собаки. Это начинает напрягать.

— Мужья разрешили мне остаться с вами.

Это я уже поняла.

— И? — надеюсь, что это как-то сдвинет разговор с мертвой точки.

— Значит, я могу теперь находиться с вами.

Натянуто улыбаюсь. В этом деле надо было наверное все-таки и меня спросить.

Вэйн тут же припадает губами к моей ступне.

— Могу я попросить разрешения вам служить?

— Э-э-э… — как-то вдруг вспоминается то, что Вэйн уже мне доложил: без меня ему трудно существовать — Поясни-ка в чем смысл.

Он с готовностью кивает.

— Это называется гарем. Таким чувствительным мужчинам как я достаточно один раз уловить нужную им магию чтобы…

— Прости, именно поэтому тебя называют ищейкой?