– Спасибо, – сказал я. И одновременно подумал: «Не буду ли я мертвый меньшей угрозой для нее? Если она действительно так жестока и хладнокровна, как старается показать, она меня убьет». Я. посмотрел ей в глаза и понял – понял, что она пытается набраться решимости, чтобы сделать это. Я и представить себе не мог, какой же ужас толкает ее на это. «Никогда не делай ошибки, считая ее человеком», – сказал я себе.

Она нажала кнопку трансмиттера. Дверь над нами со свистом отодвинулась, и мы вдохнули свежий воздух – таким воздухом можно дышать только в летний день после дождя. Я и не представлял себе, до чего спертой стала атмосфера в нашем модуле. Абрайра схватила Сакуру за руку и, волоча его за собой, поднялась по лестнице. Тело Сакуры обвисло, как тряпка. Потихоньку он начал приходить в себя и поворачивал голову, но женщина не обращала на это внимания. Я следовал за ней почти вплотную, опасаясь, что она оставит меня, как остальных. Когда мы, поднявшись, оказались на вспомогательной палубе модуля В, Абрайра нажала кнопку, приведя в движение дверь за нами. И когда она начала закрываться, втолкнула в щель Сакуру. Дверь закрылась.

Мы с Абрайрой остались одни. Над нами через следующий шлюз слышался шум мятежа в модуле А – словно голоса множества чаек на берегу. Под нами, в модуле С, крики прекратились. «Худшее еще впереди», – подумал я.

На этом техническом уровне не было радиальных коридоров и многих небольших помещений, как на жилых этажах. У самой лестницы четыре двери вели в комнаты, которые казались маленькими, потому что были загромождены оборудованием для обработки воды, отходов и воздуха и производства пищи. Короткий коридор вел в помещение с медицинским оборудованием.

Напротив склада медицинского оборудования находилось помещение с запасными криотанками – капсулы, похожие на трубы для выздоравливающих, заполненные розовым раствором, с помощью которого человека погружали в стасис. Небольшая кислородная установка сообщалась с криотанками и помогала обогатить истощенную атмосферу. В центре возвышался операционный стол со сложным оборудованием, на случай необходимости, толстая дверь отделяла это помещение от остального корабля.

Абрайра осмотрела эту комнату.

– Подойдет. – Она начала выталкивать меня в коридор, и я понял, что она собирается отделаться от меня.

Я попытался схватить ее за руку и крикнул:

– Подожди! А что если кто-то придет сюда?

Она сжала мне горло, подставила ногу и опрокинула меня. Я упал и ударился об пол. Она закрылась в помещении с оборудованием.

Я сидел возле двери, прислушивался к крикам по всему кораблю и ждал. Светящиеся панели потолка горели неярко, и стены казались безупречно вымытыми. Однако их не мыли. Они стали чистыми, когда модуль стерилизовали. Даже черный металл люка надо мной выглядел так, словно его отлили только несколько часов назад.

Где-то за этой дверью шлюза находится Тамара. Во время мятежа ей угрожает опасность. Если кто-нибудь узнает о ее прошлом, ее убьют. Старые эмоции ожили во мне. Мне хотелось найти ее, защитить. Я усмехнулся и подумал: «Может, я и не так мертв изнутри, как привык считать».

Мне пришло в голову, что мы с Абрайрой единственные живые существа во всем модуле. В воздухе нет ни единой бактерии. Никогда не был в таком стерильном окружении. Хотя от отдаленных частей корабля доносился шум, вблизи все было тихо. Все равно что на лесной поляне, где стрекотали кузнечики и – неожиданно смолкли. Воздух заполнился неестественной тишиной, когда все время ожидаешь, что вдруг что-нибудь услышишь. Тишина, насыщенная тревогой.

Внизу послышался шелест, затем Сакура в шлюзе запел гимн компании «Мотоки Ся Ка». Голос его звучал отдаленно, хрипло, и я понял, что он был серьезно ранен, когда Абрайра толкнула его, однако в тоне его звучала и надежда. Может, для него это вроде молитвы, подумал я. Молится своей корпорации? Наверху, в модуле А, раздался сильный шум, взрыв криков, и внизу, в модуле С, тоже ответили криками. Сакура перестал петь, очевидно, пытаясь расслышать, что происходит. Снова внизу затопали и запели, а наверху топанье прекратилось и крики сменились воплями. Там умирали люди.

Действия Абрайры меня удивляли. Когда человеку страшно, он ищет помощи у других. Но Абрайра поступала по-другому: она расширяла свою территорию, чтобы увеличить расстояние между собой и остальными. Она боялась даже меня. Я не знал, как бороться с такого рода ужасом, и сам испугался. Я хотел быть рядом с ней, за этой безопасной дверью. Я вспомнил Фелисию, как она успокаивала остальных, пока сама не умерла, и начал говорить с Абрайрой. Я говорил:

– Здесь такой чистый воздух! Словно в горах Мексики, когда с океана приходит прохладный дождь. Я помню такие дни, когда был студентом. Сидел на пороге после холодного дождя. Таких дождей в Панаме не бывает. Там всегда тепло после грозы. Наверное, в Чили в горах тоже бывают холодные дожди.

Но Абрайра не отвечала. Как будто оглохла. Однако я продолжал говорить, меня успокаивал звук собственного голоса.

Прозвучал вызов комлинка. Я нажал переключатель под ухом.

Перфекто спросил:

– У тебя все в порядке, Анжело? – Голос его звучал отдаленно, на фоне сильного шума.

– Si, все в порядке. Немного одиноко. Абрайра заперлась в комнате.

– Хотел бы я составить тебе компанию, – сказал он с облегчением, услышав мой ответ.

– Да, это было бы неплохо, – согласился я. – А как ты?