Шрифт:
— Спокойной ночи, мам, до завтра, — я чмокнула ее в щеку и, взяв Свята за руку, подтолкнула к своей комнате.
Глава 16
В моей комнате ничего не изменилось: горы книг на полках, цветастый ковер на стене, идеальный порядок и небольшая разобранная полуторная кровать, с двумя подушками вместо одной…
Я посмотрела на нее и поняла, что так дело точно не пойдет.
— Надеюсь, ты понимаешь, что будешь спать на полу? Сейчас принесу тебе толстый плед, был у нас где-то в кладовке.
— Ну уж нет, первый этаж, дует, — и бесцеремонно плюхнулся на кровать, от чего допотопный матрас жалобно всхлипнул. — Ты с краю любишь или у стеночки?
— Бойко, имей совесть!
— Да не буду я руки распускать, клянусь.
— Тогда на полу лягу я.
Я сходила в прихожую, принесла из кладовки плед, еще одно одеяло и демонстративно принялась раскладывать добро.
— Я бы тебя вообще в гостиницу выперла, но ты так много сделал для меня сегодня, я в отличие от тебя совесть имею.
— А вдвоем теплее, — и, протянув руку, тронул радиатор. — Батареи еле пашут. Не замерзнешь?
— Ничего, не зима еще, — достала из сумки принадлежности для ванной и теплую пижаму. — Надеюсь, когда я приду, ты будешь спать.
Я так вымоталась морально за этот вечер, что особенно ничего не почувствовала, когда мама постелила нам двоим в одной комнате. Мне было чем забить голову. Я долго лежала в нашей старенький чугунной ванной, отмокая, и думала о том, как жить со всем этим дальше, справимся ли мы.
Потом решила, что это уже произошло, распускать сопли и лить слезы — пустая трата нервных клеток. Нужно принять действительность и учиться жить с новой реальностью.
О квартире я даже не волновалась, Свят же обещал все решить, а еще он обещал связаться с пансионатом… И снова он. Получается, все мои проблемы легли на его плечи, а ведь я об этом даже не просила.
Бескорыстно ли это или он потребует потом что-то взамен?
Тот, другой Свят, которого я сначала узнала, Свят, с которым я застряла в лифте, он точно потребовал бы. А этот?
Только лишь выбравшись из ванной я впервые ощутила чисто женское волнение. Мы снова будем спать в одной комнате… В квартире, где прошло мое детство.
Там, дома, я чувствовала себя защищенной, а здесь такой уязвимой…
Это все нервное потрясение.
Я вошла в свою крошечную спальню и увидела, что он не спит. Скрестив длинные ноги, лежит поверх одеяла, закинув за голову руки.
Футболка небрежно перекинута через спинку венского стула — он разделся, оставив лишь джинсы.
Невозможно, просто до тошноты притягательный парень.
— А у тебя миленько тут, — покрутил головой. — Фантазировала о каком-нибудь Леше Иванове из параллельного лежа в этой кроватке? М? Фантазировала же, по глазам вижу.
— Слава Богу, ты вернулся. Я уж ненароком подумала, что ошиблась на твой счет, — я сложила на кресле свою одежду и, встряхнув одеяло, легла на пол, накрывшись до самых ушей. — Спокойной ночи.
— Точно не хочешь присоединиться?
— Точно не хочу.
— Улавливаю в твоем голосе нотки неуверенности.
— Это слуховые галлюцинации. Спи.
Следующий день, начиная с самого утра, вышел крайне суматошным: быстро позавтракав чуть подгоревшими сырниками (мама элементарно забыла, что оставила на плите сковороду), я занялась тем, что начала перебирать документы. Мама педантично собирала в отдельную папку каждую бумажку — многолетняя привычка, и я точно знала, что найду там нужны мне ответы касательно ее здоровья.
Так и вышло. Если судить по первым выпискам в медицинской карте: многочисленным осмотрам неврологов, психотерапевтов, различных диагностик и МРТ, болезнь впервые начала проявлять себя около двух лет назад. Именно тогда наши отношения стали крайне напряженными, мы сильно отдалились. Поэтому я просто упустила момент с ухудшением ее здоровья, о чем сильно теперь жалела.
Увидела я так же ворох разнообразных листочков-напоминалок, разбросанных то тут, то там, с важными номерами телефонов, с именами нужных людей (например, почтальона или слесаря), с перечнем лекарств, которые нужно принимать по часам. Да и просто мелочи, которые могли помочь восстановить память:
«Максим Матвеевич — сантехник. Усы. Звонить после обеда»
«Нина — сиделка. Родинка над губой»
«Ангелина, дочь. Живет в Санкт-Петербурге»
То, что она написала упоминание даже обо мне больно укололо. Выходит, все слишком плохо…