— Ну это не ты решать будешь.

— Олесь! — окликнула я ее уже у двери. — А кто-то еще знает, ну… что он ездил в Артемьевск?

— Нет, не думаю. Он вскользь сказал, я просто услышала.

— Не говори никому, ладно? Пожалуйста. Не хочу, чтобы пошли сплетни.

— Ну да, сплетен с тебя достаточно, — и ушла.

Я так и не поняла, расскажет она кому-то или нет. Собственно, конкретно в эту минуту мне было даже все равно.

Бойко вернулся, он был с Лизой и он был «огонь». И как это выдержать все?

До дома я доехала на каком-то автопилоте, а увидев на стоянке знакомый желтый автомобиль, специально поставила свою машину как можно дальше от его.

Если минимизировать контакты, то обязательно отпустит. Отпустит же?

Никакая это не любовь, нет. Я просто как и все они — малолетние дурочки, повелась на его внешность. Может быть даже чуть-чуть на наглость, ведь дурочки любят плохих парней. А еще мне было очень одиноко, прошлые отношения выпотрошили меня всю, я хотела снова испытать что-то похожее, ощутить, что живу.

Черта-с два вышло похоже, та любовь… это была не любовь даже, теперь, по прошествию времени я отчетливо это поняла. То было безграничное обожание, какое-то даже преклонение, как перед идолом, он казался мне каким-то небожителем. Бойко же абсолютно другой и мое отношение к нему совершенно иное: противоречивое, непонятное, основанное на физической тяге и смеси разнообразных эмоций. Такое, когда хочется убить и поцеловать одновременно.

Мне было нелегко разыгрывать равнодушие там, в крошечной спальне квартиры моего детства. Понимать, что парень, к которому тянет — так близко… Сейчас я была рада, что проявила стойкость характера и не позволила ему затащить себя в его ловко расставленные сети. Все равно бы у нас ничего не вышло, а секс только неминуемо бы все испортил.

Выбравшись из машины, я быстро юркнула в подъезд, стараясь выбросить из головы ту совместную поездку, когда мы вместе застряли в лифте, доехала до своего этажа.

Двери наших квартир были непростительно близко, и я снова подумала о том, как нам теперь сосуществовать дальше? Слушать ночами, как он совокупляется с кем-то вроде ушлой Лизы… Я не имела никакого морального права обижаться на подругу, но все равно никак не могла принять, что они были близки.

Неожиданно соседская дверь открылась, и хозяин квартиры показал себя во всей красе — а именно привычно полураздетым.

— Как дела?

— Прекрасно, — вставила ключ в замочную скважину и не удержалась: — А у тебя?

— Не выспался немного.

— Да уж представляю, — переступив порог уже собралась закрыть дверь, но чья-то просунутая в проем стопа не позволила мне это сделать. — Ну чего тебе, Свят? Я безумно устала, правда.

— Не хочешь поговорить о вчерашнем?

— А ты хочешь обсудить вчерашнее? Уверен? — смешок вышел горьким. — Обсудить то, что было до или лучше после моего отъезда?

Я смотрела на его лицо, губы, и представляла, как он целует Лизу. И чем больше думала об этом, тем хуже становилось.

— Думаю, нам больше не о чем говорить. Вообще. Я благодарна тебе за то, что поехал со мной, за действительно неоценимую помощь — даже не знаю, как справилась бы без тебя, но на этом все.

— То есть ты все снова решила за меня?

— Ну… пусть так.

В красивых глазах напротив полыхал гнев, несогласие, отчетливое раздражение. Властного мальчика бесит, когда кто-то что-то решает за него, но я все-таки взяла на себя эту смелость.

— Вот, возьми, здесь контакты врача моей бабушки. Позвони ему, он в курсе про вас, я уже договорился, — сунул мне в руки визитку.

Я посмотрела на выбитые золотом буквы и вернула карточку парню.

— Боюсь, я не потяну этот пансионат, даже вместе с пенсией мамы. Я читала о нем в интернете — слишком дорого.

— Звони, вам выйдет дешевле в полцены.

— Это с какой радости?

— А у них акция, — губы изогнулись в издевательском оскале, — приведи еще одну полоумную старушку и получи скидку.

— Да пошел ты, — захлопнула дверь и услышала:

— Обязательно скажи, что от меня. Не забудь, — и помолчав: — И раз ты так хочешь — ок, все, значит все.

Через неделю мама уже обустраивалась в комфортабельном пансионате, который предложил нам Бойко. Я решила, что глупо строить из себя гордячку, когда на кону здоровье единственного родного для тебя человека. Нам действительно предоставили огромную скидку, и пусть все равно вышло прилично, зато я была уверена, что за мамой уход будет самым лучшим.

В индивидуальных комнатах стояли камеры для безопасности постояльцев — а пациенты назывались именно так — всюду были установлены специальные кнопки вызова «помощницы», лучшие врачи, массажисты и физиотерапевты.