— Судя по рассказу, очень похоже на черных риэлторов. Сколько лет твоей маме?

Тут я немного запнулась. С самого детства возраст родителей был причиной для насмешек в мою сторону, ведь когда я пошла в первый класс, маме было уже пятьдесят. Все думали, что это бабушка встречает меня после школы, а когда узнавали, что это мама, начинали смеяться, какая она старая. Это было диким стрессом для моей и так расшатанной уходом отца психики. Только уже будучи подростком я смогла, наконец, избавиться от этого комплекса.

— Мама родила меня поздно, почти в сорок четыре года. Сейчас ей шестьдесят семь.

Бойко отреагировал на солидный возраст моей мамы лишь слегка приподнятой бровью.

— Тогда все сходится, ее действительно могли просто обмануть. Немолодая одинокая женщина, наверняка доверчивая…

— Нет! Исключено! — уверенно отрезала я. — Моя мама не такая! Она больше сорока лет проработала бухгалтером, не могла она вот так взять и поверить каким-то чужим людям.

— Ты просто не знаешь, как работают эти парни.

— А ты не знаешь мою мать. Нет, тут наверняка что-то другое. Возможно, какая-то бюрократическая ошибка. Раньше все эти вопросы помогал решать дедушка, но он умер, а других мужчин у нас в семье больше нет… В общем, я сейчас поеду к ней и все выясню на месте.

— И далеко ехать?

— Двести пятьдесят километров, — и сразу же мысленно прикинула, что это не так уж и мало, учитывая пробки, заправку и прочие форс-мажоры. — Ладно, прости, но время поджимает, если я хочу приехать засветло — надо выезжать, — быстро распрощалась со студентом и поехала домой.

Признаться, мне было приятно, что он проявил участие, ему как будто бы действительно было не все равно. Может, конечно, не стоило посвящать его в семейные проблемы, но поделившись стало как будто бы чуть-чуть легче. А еще он подкинул мне версию, о которой я еще не думала.

Могла ли моя мама связаться с черными риэлторами? Такой, какой я ее знала и помнила еще живя вместе — нет, никогда. Но мы толком не виделись и не общались все эти шесть лет, что я жила в Питере, а последние два года контакт и вовсе почти сошел на нет, могла ли она так разительно измениться? Встречи «бегом» пару раз в год на праздники, редкие звонки…

Я плохая дочь, плохая… Нужно было заткнуть обиду поглубже и идти на контакт первой!

Побросав в дорожную сумку все самое необходимое, я переоделась в удобные джинсы, кроссовки и худи, завязала волосы в высокий хвост и вышла из дома. Каково же было мое удивление, когда я увидела возле своей машины ожидающего Бойко.

— Ты ничего не перепутал? Твоя машина вон там, — кивнула на желтую юркую иномарку.

— Ну, как хочешь, можем поехать и на моей.

— Не поняла?

— Я с тобой поеду. Не нравится мне эта история.

— Свят… спасибо, конечно, но, это, правда, семейные дела. К тому же у тебя наверняк полно планов на вечер.

— Единственное мое развлечение в последнее время — доводить тебя громкой музыкой через стенку. А раз ты уедешь… В общем, буду доводить тебя в пути, — и кивнул себе за спину. — Садись. А лучше действительно поехали на моей — так точно будет быстрее. И, — критически осмотрел мой немолодой кроссовер, — безопаснее.

— Ты это серьезно сейчас? — я обалдела и даже не думала это скрывать. — Не нужно, правда, мне неудобно, да и вообще…

— Так мы едем или будем до темноты исполнять реверансы?

Хоть его предложение показалось слишком неожиданным, дерзким, где-то даже нелепым, но я вдруг поняла, что парадоксально — но мне с ним действительно будет спокойнее. Все-таки мужчина.

А вдруг там на самом деле какая-нибудь мутная история? Я же абсолютно не знаю, что со всем этим делать и куда бежать в первую очередь! Да и дорога… опыт вождения у меня был, но все больше по городу, по знакомым улицам…

До этого момента я даже не подозревала, как остро нуждаюсь в поддержке, сильном и надежном плече. И что особенно было волнительно приятно, что откликнулся именно он. Сам, без просьб и подсказок.

Решив не спорить, я послушно села на пассажирское кресло в его машину, и надежно пристегнулась ремнем безопасности.

— Пожалуйста — только не гони!

— Не волнуйся, тебе понравится, — он снял кожаную куртку и небрежно кинул ее назад. — Кстати, ты любишь рок?

— Если честно, не очень.

— Полюбишь, — выкрутив громкость едва не до максимума, с грозным рыком завел мотор. — Показывай дорогу.