Шрифт:
Первая эмоция — облегчение, а вторая — злость. Если он там, у себя, то какого черта даже на глаза не показался? Ну кто так делает!
Психанув, я в платье и домашних тапочках вышла на лестничную клетку и с силой надавила на дверной звонок.
Не открывали мне очень долго, так долго, словно дома вообще никого нет, но я слышала звуки, они мне не показались!
Да что он там делает вообще? И… один ли он…
Догадка неприятно кольнула сердце.
— Свят, открывай, я знаю, что ты здесь! — заколотила кулаком по двери, и она, наконец, открылась.
— Ангелина Игнатовна, вы?
По ту сторону, впопыхах завернутая в простыню, стояла Лиля.
Глава 22
— Лиля? А…что ты здесь делаешь?
Шок. Непонимание. Полный отказ верить в происходящее.
Неужели Свят и она… вот так цинично, зная, что я за стенкой…
Испуганная девчонка резко обернулась и, вернув внимание мне, шепотом затараторила:
— Ангелина Игнатовна, только папе не говорите, умоляю, он же меня придушит! Просто живьем сожрет и дома до конца учебного года посадит. Вы же его знаете!
— Да-да, конечно…
— Обещаете?
— Да… да… Ну, я пойду, — говорила я неосознанно, буквально на автомате. Так же на автомате вернулась к себе домой и, уставившись стеклянным взглядом в стену напротив, рухнула на банкетку.
Это и был его сюрприз? Обыграть все как романтический вечер, а сам… И с кем — моей ученицей!
Все происходящее напоминало какой-то сюр, я не знала, плакать мне или хохотать в голос. С одной стороны, я просто не могла сопоставить увиденное с действительностью, а с другой… ну я же собственными глазами все видела. Лиля в его квартире, обнаженная. Все настолько очевидно, что даже при всем желании не получится сделать вид, что показалось.
Да, можно было устроить там истерику, схватить бедолажку за волосы и оттягать как следует бессовестную, чтобы не лезла в постель к чужим парням, но разве она хоть в чем-то виновата? Никто не знал о нашем романе. Да даже если бы она и знала… наверняка же это его инициатива, он склонил, соблазнил, навешал на уши лапшу.
Желание смеяться испарилось, а вот слезы наоборот, прилили к глазам. Жгучие, позорные, полные обиды.
Да пошел он к черту! Я понятия не имею, что за игру он ведет, но пусть играет в нее в одиночку! А я как-нибудь справлюсь. Не впервые.
Поднявшись с банкетки, я подошла к столу, взяла с фруктовой тарелки чуть заветренную клубнику и, не чувствуя вкуса, положила в рот. Затем еще одну, и еще. Я жевала, борясь с жалостью к самой себе и дикой злостью. Слезы по-прежнему душили, но я не позволяла выпасть ни одной капле.
Не дождется!
С тихим скрипом открылась входная дверь, и в квартире нарисовался Свят — взмыленный и уставший.
— Ну вот, ты уже дома. Я так и знал, — опустил на пол бумажный пакет с логотипом известного магазина. — Мастер делать сюрпризы из меня хреновый.
— Да нет, почему же, я оценила, — сухо процедила я, рассматривая его словно впервые. С каким-то извращенным упоением представляя его в объятиях юной Лилечки. Тошно, больно, противно, но я не могла избавиться от картины, как он целует ее, раздевает. Я специально разгоняла фантазию до самого мерзкого, чтобы не дай бог не растаять и не дать заднюю. И не в коем случае не поверить в его наверняка хорошо продуманные оправдания.
— Надо было не выделываться и тупо пойти в ресторан.
— А как бы я тогда в полной мере оценила твой сюрприз? Все вышло более чем, молодец.
— Ну, я попробовал что-то изобразить, конечно, — улыбнулся он, и я, стиснув зубы, сдавила в руке очередную клубнику. По руке потекли красные ручейки сока, и надо было видеть глаза Свята, когда он это заметил.
— У тебя кровь!
— Стой! — я остановила его движением «окровавленной» ладони. — Просто не подходи ко мне. Не делай хуже.
— Да что случилось-то? Ну да, я опоздал и все запорол. Но я не виноват — форс-мажор. Вспомнил, что не купил шампанское, решил доехать до ближайшего приличного магазина и случайно впилился в зад Тойоты. Мужик попался идейный, вызвал ментов…
— Что ты несешь вообще?! Ты издеваешься надо мной?! — заорала я, вытирая ладонь прямо о подол платья. — Какое вино, какая Тойота! Я все собственными глазами видела!
— И что ты видела?
— Не прикидывайся идиотом, ты кто угодно, но точно не он! А ведь я тебе действительно верила, по крайней мере очень пыталась. Я думала, что у нас нормальные отношения, честные. Дура… какая же я дура, — я опустилась на край дивана и уткнулась лицом в ладони. — Надо было слушать, что говорили девчонки.