А какой она могла быть? Да я сходила с ума от ревности! И это был еще один пункт, который не позволял мне быть окончательно счастливой, а его все словно забавляло.

— Ты завалила Семенову потому что она подсела ко мне на лекции?

— Вот еще, абсолютная чушь! Просто она совершенно не знает материал.

— А мне показалось, что дело в другом.

— Ключевое слово — показалось.

Порой я не могла разгадать, что именно он чувствует по отношению ко мне. Я видела, как загораются его глаза, когда я вхожу в аудиторию, буквально кожей ощущая витающие в воздухе флюиды, и наша обоюдная, буквально затмевающая страсть была своего рода даже каким-то проклятием. Из-за нее я не могла мыслить здраво, он меня словно заколдовал.

А еще я часто вспоминала его слова о том, что вначале он меня буквально на дух не переносил и мечтал отыграться. В моменты паранойи возникала мысль: а если все, что происходит между нами сейчас есть часть какого-то хорошо продуманного им плана?

Вдруг он решил приручить меня и потом жестоко бросить, тем самым отомстив подобным мне — «меркантильным сукам, разбивающим чужие крепкие семьи»?

Попытки покопаться в его голове ни разу не увенчались успехом, и я пусть не думала об этом день и ночь, но все-таки окончательно мысль о том, что однажды это все может закончиться, не отсекала. Оставила где-то на задворках сознания. А в целом… я все равно была бессовестно счастлива.

Каждую ночь мы неизменно проводили вместе, а утром расходились по своим машинам, поддерживая легенду простого соседства.

Так наши отношения длились уже три недели. А первый день начала четвертой едва не стал нашим последним…

— Пожалуйста, не заполняйте пока аудиторию, дайте проветрить кабинет! — услышав за спиной шаги, не оборачиваясь проговорила я. На столе скопилась гора конспектов, которая опасно накренилась подобно пизанской башне, и я всеми силами пыталась предотвратить неминуемое падение.

Чьи-то теплые губы коснулись шеи, и я вздрогнула, а потом улыбнулась.

— Ты с ума сошел? Нас могут увидеть.

— А ты никогда не фантазировала, как мы на этом самом столе…

— По части извращенных фантазий у нас ты.

— Скажи еще, что тебе не нравится…

Мне нравилось. Нравилось все, что делал, и это становилось своего рода проблемой. Я уже любила когда-то отчаянно и слепо, и к чему это в итоге привело?

— Свят, ну в самом деле…

Но так просто его уже было не остановить.

Поцелуи становились развязнее и глубже, и этот одуряющий микс заставлял сходить с ума и становиться все менее осторожной.

По сути нет такого закона, который запрещал бы совершеннолетнему студенту и преподавательнице вступать в отношения, особенно если двое ровесники, но это с позиции законности, а на деле такие вещи, мягко говоря, всегда осуждались.

Я уже прошла однажды через похожее, только студенткой была я, и отношения не с кем-то, а с самим ректором! Чего я только потом не наслушалась в свой адрес, как меня только не называли! Морально было невыносимо тяжело, и я была уверена, что если наши отношения с Бойко станут достоянием общественности, то мало снова не покажется. Да меня буквально с дерьмом сожрут и не подавятся!

— Соблюдайте субординацию, товарищ студент.

— Сегодня ночью повторишь все то же самое, слово в слово.

Само собой мы едва не попались — открылась дверь, и в аудиторию ввалилась стайка шумных студенток. К счастью, они настолько были поглощены беседой, что не заметили, как резко я отпрянула от сына ректора. А он с невозмутимым лицом сделал вид, что просто помогает мне придержать стопку падающих конспектов.

— Свято-ош, слышала, хозяин «Огней» твой друг? Может, перетрешь с ним, чтобы нас с Лидкой не сворачивали на фейсе, — сверкая взглядом и буферами из глубокого выреза, защебетала Семенова. — Хочется как следует оторваться в выхи, в нормальном месте, без быдла.

— Без проблем. Если не забуду.

— А тебя что-то там не видно совсем, говорят.

— А у меня сейчас другие… интересы, — незаметно подмигнув мне, Бойко вышел из кабинета.

— Какой-то он не такой, да? Заметила? — опускаясь на скамью, обратилась Семенова к подруге. — В облаках каких-то витает. Влюбился, что ли.

— Святоша? Ну ты скажешь, — фыркнула Лида Одинцова. — Чтобы Бойко и влюбился? Бред! Помнишь, ту тусовку у Свята дома?

— Это в начале сентября которая была?

— Ну да, когда он из Гоа прилетел. Вот там он, короче, сказал, что собирается поставить на место какую-то зарвавшуюся телку, что, мол, уже приступил к окучиванию. А когда Демьяненко спросил, кто такая, Свят ответил, что скоро мы все узнаем. Типа будет бомба.

Позвоночник сковало холодом и мне пришлось проявить массу артистического таланта, чтобы не выдать выражением лица свои эмоции.

Начало сентября… мы уже были знакомы. И я даже поняла, о какой тусовке шла речь. Как раз в тот день мы разговаривали на балконе и он приглашал меня к ним присоединиться.