Она отправилась в ее большую джинсовую сумку. А плавки остались на ней.

Норман подумал, в них ли она до сих пор, так же как он все еще в плавках под шортами. Он уставился на ее обрезанные джинсы. Голубые джинсы, выцветшие, почти белые, плотно облегали ее ягодицы. Никаких явных признаков, указывающих на то, что под ними были трусики-бикини.

"Может быть, они уже у нее в сумке.

Может быть, она сняла их в угоду портье мотеля".

"Какая же она шлюха,– подумал он.
– Не говоря уже о том, какая уродина. Надо быть сумасшедшим, чтобы связываться с ней. Она даже не похожа на настоящего человека. Может быть, она - результат лабораторного эксперимента. Слияние ДНК человека и свиньи. Теперь она вырвалась на свободу. Она заставляет мужчин расплачиваться за результат непристойного эксперимента. Месть Женщины-Свиньи ... О Боже, я действительно брежу..."

Но это возбуждало его, знание того, что ее грудь голая под майкой и что она, вероятно, голая под рваными обрезанными джинсами. "Ух ты, сегодня вечером я приготовлю бекон... из Женщины-Свиньи. Я тоже превращусь в свинью..." От возбуждения у Нормана закружилась голова...

Дюк вышел из закусочной и придержал дверь открытой. Бутс вышла. Норман последовал за ней.

Солнце, должно быть, только что зашло. Когда они вошли в закусочную, город был залит солнечным светом, отражавшимся от стекла и хрома. Теперь весь резкий блеск исчез. Белые камни стоянки имели мягкий голубой оттенок. Бутс потерла руки.

Она начала поворачиваться, и Норман взглянул на разрез ее шортов. Он увидел только голую кожу.

"Там ничего нет, кроме самой Бутс,– подумал он.
– Я готов поставить на это. Голый свиной окорочок... Прекрати, – сказал он себе.
– Ты шутишь, потому что нервничаешь".

"Останься здесь и узнай, что у нее под обтягивающей одеждой".

– Подождите, вы еще не видели комнату, - сказала она. – Это настоящий персик.

– Персик – это ты, - сказал ей Дюк.

"Неудачное сравнение", - подумал Норман.

Дюк стоял, ссутулившись, с ухмылкой на лице, подняв обе руки и проводя расческой по своим засаленным волнам волос.

"Если он не будет осторожен,– подумал Норман, - на него набросятся охотники за автографами".

Вот только поблизости, похоже, никого не было.

А звезды, которых Дюк, казалось, копировал, давно умерли: Элвис, Дин, Брандо.

– Ты собираешься остаться здесь?
– спросил Дюк.

Норман посмотрел через дорогу на гостиницу "Золотой Якорь" и почувствовал, как внутри у него все сжалось.

Милое местечко. Длинный, двухэтажный комплекс, с лестницей, поднимающейся на второй уровень. Свежевыкрашенный. В больших окнах комнат для гостей горел свет. Парковка была заполнена примерно наполовину, и красный неоновый знак "ЕСТЬ СВОБОДНЫЕ МЕСТА" казался шокирующе ярким в мягких сумерках.

– Ну...

– Пойдем, - сказала Бутс. Отвернувшись, она направилась к "Чероки". Бело-голубые камни парковки хрустели под ее сапогами.

– Как тебе это, Норм?
– спросил Дюк.
– Готов превратиться из мальчика в мужчину?

– Посмотрим. Я еще не знаю.

Бутс улыбнулась через плечо.

– Если ты этого не сделаешь, то пожалеешь.

"Я буду жалеть,– подумал он, - в любом случае".

Они забрались в его машину.

Бутс, сидевшая на заднем сиденье, наклонились вперед, когда Норман завел мотор. Он увидел ее лицо сбоку от своего плеча.

– Там даже есть кабельное телевидение и пульт... для переключения каналов.

Норман начал сдавать назад.

– Как быть с парковкой?
– спросил он.

– Просто поставь машину.

– Может, нам не стоит пользоваться парковкой мотеля? Раз уж мы не зарегистрированы?

Дюк фыркнул.

– Ты слишком много беспокоишься. Или я уже говорил об этом?

Норман переключился и направился к проезду в дальнем конце парковки.

– Ты бы тоже волновался, - сказал он, - если бы это была твоя машина.

– Машина твоего старика, ты имеешь в виду?'

– Что еще хуже, - заметил Норман.
– Я просто говорю, что, может быть, нам стоит оставить ее в следующем квартале или еще где-нибудь. На всякий случай, если что-то пойдет не так.

Пальцы Бутс мягко скользнули по затылку Нормана.

– Ничего не случится, милый.
– Пальцы были ужасно приятными. Они заставляли его поежиться. Но потом она их убрала.
– Давай поставим ее прямо перед комнатой, чтобы нам не пришлось далеко ходить.