Нет, здесь я чувствую себя спокойно. Ямы - это покой.

Ямы - это место, где мне не придется сталкиваться с сожженными руинами моего дома. Или встречаться с убитой горем семьей Джима. Или присутствовать на похоронах. Или начинать все сначала в крошечной квартирке, где я буду сидеть в одиночестве по ночам после учебного дня в каком-нибудь плохом районе, где любой ребенок, которого ты отругаешь за жевательную резинку в классе, может наброситься на тебя с ножом".

– Привет, милашка.

Памела подняла глаза.

– Привет.

Это была Ники. Ее нордические светлые волосы блестели в утреннем свете. Они были аккуратно заплетены в косу. Официантка снова надела трикотажную рубашку поло и ярко-красные шорты. Поверх них она надела синий фартук с карманами для блокнота. Ее красиво изогнутая фигура являла собой образ здоровья и жизненной силы.

Ники завела с ней светскую беседу. Памела не покраснела. Воспоминание о том, как Ники терлась своими полными грудями о ее босые ступни, и в самом деле, теперь было похоже на сон. В сиянии утра в пустыне Мохаве это казалось абсурдным.

Невозможным.

Да - просто сон.

Поскольку клиентов не было, Ники опустилась в одно из кресел напротив. Она болтала о массажных маслах, которые надеялась продать клиентам закусочной.

– Важно, чтобы Питс рос. У нас здесь зарождается настоящая община. Нужно начинать торговать с внешним миром. А потом, когда Шарп приведет еще больше людей, у нас будет школа. Было бы здорово снова услышать детские голоса.

– Шарп собирается это делать?

– Конечно.

– Но зачем людям переезжать в Питс?

Ники улыбнулась.

– Посмотри вокруг. Здесь просторно. Здесь чисто. Здесь нет преступности.

– Но...
– Памела слегка пожала плечами, не желая расстраивать городок Ники.
– Но тут мало удобств, кинотеатров, магазинов и тому подобного.

– Это так. Но когда привыкнешь, ты его полюбишь.

– И Шарп просто ходит и подбирает людей, чтобы те переехали сюда жить?

– Не просто так. Он спасает людей. Мужчин и женщин, у которых нет будущего во внешнем мире.

Памела сделала еще глоток сока.

– У меня есть будущее. Карьера.

Ники снова улыбнулась. Но на этот раз выражение ее лица было разочарованным, как будто ей было грустно от мысли, что Памела так скоро уедет.

– Это, конечно, зависит от тебя. Ты должна сама решить, каким будет твое будущее.

В этот момент появилась Лорен с тарелкой бекона, яичницей, бифштексом и жареной картошкой.

– Ух ты, - у Памелы потекли слюнки.

– Подумала, что тебе не помешает протеин.

– После всего этого меня придется перевозить на тележке. Это же настоящий пир!

– Наслаждайся.

Когда Памела закончила, Лорен вернулась к стойке и принесла сложенную газету.

– Я подумала, что позволю тебе закончить, прежде чем покажу это.

Лорен села рядом с Ники, напротив Памелы. Она развернула газету и положила ее на стол.

Как только Памела увидела фотографию на первой полосе, ее глаза наполнились слезами. На ней был изображен ряд домов с промежутком между ними. Она узнала улицу. В просвете виднелась обугленная рама.

– Это не очень красиво, но ты, возможно, захочешь прочитать.

– Нет.

– Это может помочь прояснить твои планы на будущее.

– Нет. Пожалуйста...

Лорен наклонилась вперед и положила руку на предплечье Памелы.

– Есть кое-что, что ты должна знать, Памела.

Та промокнула глаза салфеткой.

– Я знаю все, что нужно знать. Этот ублюдок Родни убил моего мужа и сжег мой дом.

– Есть еще кое-что. Ты не обязана читать это сейчас, но будет лучше, если...

– Ладно.
– Памела глубоко вздохнула.
– Покончим с этим.

– Мы с тобой, Памела, - мягко сказала Ники.
– Мы поможем всем, чем сможем.

Памела посмотрела на газету, но слезящиеся глаза затуманили ей зрение, и газетная статья превратилась для нее в черные полосы.

– Плохо. Я не могу читать. Мои глаза... э-э...
– Она шмыгнула носом. – а ведь думала, что во мне не осталось ни слезинки.

– Я расскажу тебе суть, - сказала Лорен.
– Там говорится, что пожарные нашли в развалинах два скелета. Один мужской. Один женский.