В тот момент, когда казалось, что жители деревни вот-вот набросятся на них и начнут избивать, откуда-то издалека послышался трубный звук рога. На лицах местных жителей появился испуг, смешанный с удивлением. Они встали как вкопанные. Один из них что-то прокричал, и тут же все бросились назад, к своим платяным шкафам, где заняли оборонительные позиции, как будто ожидали атаки.

Достаточно скоро из-за пыльных колонн света появилась еще одна группа аборигенов, размахивающих клюшками для игры в гольф. Они также несли импровизированные щиты – крышки от кастрюль и мусорных баков. В этой группе люди были значительно худее и менее крепкие, чем жители платяных шкафов, они выглядели более тонкими и гибкими. Тем не менее новоприбывшие также были лысыми, покрытыми пылью и таким же количеством шишек, как уже знакомые детям аборигены.

Две группы приблизились друг к другу на расстояние примерно в двадцать метров и начали кричать и угрожающе размахивать своим оружием. Совершенно очевидно, каждая сторона подначивала противников напасть первыми. В конце концов они сошлись вместе и принялись колотить друг друга своим оружием. В пылу битвы трое детей были забыты. Хлоя, Джорди и Алекс поспешили покинуть поле сражение так быстро, как только могли. Они постарались убежать подальше от дерущихся, опасаясь, что, когда битва закончится, оставшиеся в живых снова начнут преследовать их.

У Хлои с собой была сумка, кроме этого, дети прихватили с собой рюкзак, который нашли неподалеку от деревни. Его они наполнили запасом овощей, которые собирали на гидропонной плантации. Еда была совсем нетяжелой, и мальчики несли рюкзак по очереди. У них была бутылка с водой, которую нашла Хлоя, и теперь они были готовы к новому походу по пустынной территории чердака. Теперь во время похода им не придется голодать, хотя дети с вожделением продолжали вспоминать свои любимые блюда: Хлоя – шоколад, Джорди – цыпленка в соусе тикка масала, Алекс – гамбургеры и чипсы. Овощи, которые они ели, были достаточно сытными, но никакого удовольствия от такой пищи они не получали.

Но, по крайней мере, им не грозила голодная смерть.

Джорди еще какое-то время слышал стук хоккейных клюшек по крышкам от кастрюль, но потом шум битвы остался далеко позади.

Где-то в середине утра дети наткнулись на еще одну деревню, которую Хлоя назвала «деревня корыт». Здешние обитатели использовали для сна деревянные корыта, в которых им приходилось сворачиваться клубком. Они прошли мимо нескольких корыт, в которых спали деревенские детишки, свернутые наподобие бухт каната на палубе корабля. Возможно, именно из-за этого все жители деревни были такими тощими.

Здесь для передвижения использовали не швейные машины, а старые тележки для гольфа, которые двигались – или, вернее, поддергивались вперед – с помощью удочек. Рыболовный крючок на ее конце втыкался в пол или в стропило, затем «водитель» подтягивал тележку по леске. Это средство передвижения не было столь эффективно, как швейная машина с колесами, но зато в нем нечему было ломаться. «Водитель» сидел верхом на сумке для гольфа, пристегнутой к тележке, и с потрясающей ловкостью сохранял равновесие на двух колесах. Когда тележка добиралась до конца лески, он вытаскивал крючок из дерева с помощью приспособления, больше всего напоминавшего плоскогубцы.

Дети увлеченно наблюдали за тем, как некоторые жители деревни – очевидно, те, которые по каким-то причинам не пошли на войну со своими соседями, – занимались перевозками тяжестей. Для ускорения передвижения «водители» использовали катушки с леской, которая разматывалась с удивительной скоростью, позволяя им быстро покрывать большое расстояние.

– Мы должны это попробовать, – сказал Джорди. – Это лучше, чем ходить пешком.

– Тут нужен навык, – возразил Алекс. – Должно быть, они не один год тренировались, пока не научились.

Дети осторожно прошли через деревню. Их провожали точно такими же настороженными взглядами, к которым они привыкли в деревне платяных шкафов. Не желая раздражать обитателей корыт, дети постарались как можно быстрее покинуть их территорию. У этих людей, по-видимому, очень легко было вызвать раздражение, особенно, если не знать, как себя нужно вести с ними. Как заметила Хлоя, это была совершенно неизвестная культура. Они были как Марко Поло, который путешествовал по Китаю в давно ушедшие времена.

– Возможно, эти люди приехали из-за границы, – сказала Хлоя, которая почувствовала некоторое расположение к теории Джорди о путешественниках, которым разрешили пожить на чердаке, пока не пройдет непогода, – из мест, где жизнь не похожа на нашу. Должно быть, мы каким-то образом, даже не осознавая этого, сделали что-то, что было оскорбительным для них. Поэтому-то они и разозлились на нас.

– Да бог с ними, – сказал Джорди. – Лучше вспомните, не видели ли вы где-нибудь люков?

– С тех пор, как мы вышли из леса, я не видел ни одного люка, – ответил Алекс. – Скажу больше, я не видел ни одного с того момента, как ты сказал, что твои часы идут в обратную сторону.