Обернув вокруг себя полотенце я вернулась в спальню и не смогла удержаться, прокралась к кровати и приподняла один угол подушки, чтобы взглянуть на лицо Макка.

Даже когда спал он был так красив, что у меня участилось сердцебиение. Его профиль был резко очерченным и мужественным, челюсть с густой щетиной, прямой нос. Он спал, закинув обе руки вверх, и мышцы на его голых плечах были большими и круглыми. У меня было искушение провести по ним рукой, но я не хотела его будить. Мы спали всего где то четыре часа.

Он открыл глаза.

– Привет, - прошептала я, улыбаясь.

– Привет. Он схватил подушку, которую я держала, и засунул ее себе под щеку, снова закрыв глаза.
– Я храпел?

– Нет. А ты храпишь?

– Не думаю. Но девочки дразнят меня из-за этого. Дразнить меня - их любимое занятие.

Моя улыбка расширилась.
– А за что еще они тебя дразнят? Кроме твоей стряпни.

– Из за моего волосатый живота, моей волосатой груди...

– Мне нравятся волосы на твоей груди. Это сексуально.

– Спасибо. Потом из за моих морщин, моих седых волос...

– У тебя нет морщин. И мне также нравятся твои седые волосы. Я провела кончиками пальцев по серебристым прядям у его висков.
– Ты идеален.

Открыв глаза, он улыбнулся и потянул меня за полотенце.
– Возвращайся в постель.

Сбросив полотенце, я забралась в его объятия, обожая то как его кожа соприкасалась с моей.
– У меня всего минута, - с неохотой сказала я, кладя свою мокрую голову под его подбородок.

Он прижал меня к себе и поцеловал мои волосы. - Тебе нужно работать?

– Да. Я вздохнула.
– Я бы хотела сегодня не ходить на работу. Что ты собираешься делать сегодня?

– Заберу детей. Уберу в доме. Схожу в магазин за продуктами. Попытаюсь наверстать упущенное на работе. Твой отец, наверное, уволит меня за то как я отстаю. В случае если он не уволит меня за то, что я соблазнил его дочь.

– Ты точно не соблазнял меня. Я поцеловала его в грудь и села.
– Ты просто не давал мне спать допоздна.

– Прости.

Я засмеялась.
– Ложь.

Он усмехнулся, закинув руки за голову.
– Ты права, это была ложь.

Немного поморщившись, я встала с кровати и поднялась на ноги.
– Ну и дела. Мне никогда не было так больно. Мой пресс меня убивает.

– Но ты чувствуешь себя нормально?

Он сел, нахмурив брови.
– Я имею в виду, твое сердце не перенапряглось или что-то в этом роде?

Я усмехнулась.
– О, теперь я вижу морщины.

Он выдернул подушку из-за спины и бросил ее в меня.

Я поймала ее двумя руками и ударила его ею по плечу, но прежде чем я смогла вырваться, он схватил меня и бросил на кровать. Я вскрикнула и полусознательно пыталась вырваться из-под него, но на самом деле я не могла насытиться соприкосновениями его тела с моим.

– Знаешь, что я делаю со своими девочками, когда они смеются надо мной?
– сказал он, обхватив мои запястья и вдавив их в матрас над моей головой.

– Что? спросила я, задыхаясь от восторга, что стала одной из его девочек.

– Это называется пытка щекоткой.

– Нет! Нет, пожалуйста! Я так боюсь щекотки, не надо... нет, только не шею…

Я превратилась в извивающуюся кашу, смеясь и дрыгаясь, он зарылся лицом в мою шею и слегка провел языком по коже чуть ниже моих ушей.
– Прости, - задыхалась я. Прости, что я смеялась над тобой! Я больше никогда так не буду!

– Ну и кто теперь лжет? Он поднял голову и пристально посмотрел на меня.
– Я серьезно спрашивал насчет твоего сердца. Ты в порядке?

– Да. Твоя забота очень мила, но никакое количество секса и каким бы хорошим он не был не заставит мое сердце дать сбой. Я обещаю . Затем я снова засмеялась.
– Твой член большой, но не настолько, чтобы проткнуть мою аорту.

– Вот как.

Он снова набросился на мою шею, удерживая мои руки неподвижными и мучая языком мое чувствительное место до тех пор, пока я не взмолилась о пощаде.
– Я буду хорошей, умоляю тебя, - задыхалась я.
– Я опоздаю на работу. Мне нужно быть там через десять минут, а я еще даже не причесалась.

– Хочешь, я причешу тебя? У меня это очень хорошо получается.

Я засмеялась.
– Прекрати. Милли всегда жалуется на твои прически.

– Ладно, с ними у меня хреново, но волосы расчесывать я умею потрясающе. Я серьезно. Он отпустил мои запястья и сел.
– Иди принеси свою расческу.

– Мак, ты не должен расчесывать мои волосы. Они все мокрые и спутанные. Ты знаешь, это будет тяжелая работа?

– Мне все равно. Я не так много могу сделать для тебя, а ты в свою очередь так много делаешь для меня. Позволь мне сделать это.