Повзрослев, братья сдружились ещё сильнее. Каждую неделю зависали в пабе или на даче, с привычной иронией делились подробностями личной жизни, вместе путешествовали по Европе.

Но год назад всё изменилось. Роман не справился с потерей любимой девушки, начал игнорировать родителей, отстранился от брата. Даниил пытался наладить общение, хоть как-то помочь родному человеку, но лишь натыкался на каменную стену.

Перед новым годом они виделись в последний раз. Слово за слово – и дело дошло до драки. Сплёвывая кровь на грязный снег, Роман с ненавистью сказал:

– Оставь меня наконец в покое, братец. Я больше не нуждаюсь в нашей дружбе.

Даниил подошёл к двухэтажному дому родителей. Он не знал, что скажет брату, перед глазами расплывались тёмные круги, а во рту горчило.

Внутри стояла мерзкая тишина. В коридоре он увидел небрежно валяющиеся кроссовки, значит, брат никуда не ушёл. Заглянул на кухню: всё те же нелепые магнитики прицеплены на холодильник. В остальных комнатах чисто и безлико. Даниил поднялся на второй этаж, уже осознавая, куда именно припёрся незадачливый братец.

Так и есть: в их детской комнате раздавался шум. Там ещё остались следы прошлого: постеры с музыкантами на стене, старый пузатенький компьютер, запылившиеся диски с играми, двухъярусная кровать, которую братья обожали. Они вечно спорили, кто будет спать наверху, и чаще всего побеждал Роман.

Даниил хотел сбежать. Пусть сами разбираются с пьяным братом! А ему нужно на волю, в университет, в одинокую квартиру или в паб – не важно. Главное – подальше от снедающего душу сожаления. Не уберёг, не спас, не помог – и нет больше сил бороться с тем, что от него не зависит.

Он сжал челюсть и толкнул дверь. Их детские вещи валялись на полу, а братец сидел за письменным столом и рассматривал фотографию в простой рамке. Роман выглядел ужасно: мятая одежда, растрёпанные волосы, многодневная щетина, покрасневшие глаза. От него разило алкоголем и отчаянием.

– Тебе не стоит здесь находиться, – твёрдо произнёс Даниил. – Скоро мама вернётся с работы.

– Не беспокойся, я как раз собирался уходить. Сам не знаю, зачем припёрся. Давно в родных стенах не был.

– Сейчас ты похож на отца, – покачал головой Даниил. Гнев бурлил в душе, безрассудное желание уколоть побольнее затуманило разум.

– Не говори так, – побледнел Роман. – Ненавижу эту сволочь, бросил нас ради водки.

– Чем ты лучше? – Даниил сел на стул, прикрыл глаза рукой.

– Я не могу отпустить прошлое, а вискарь немного успокаивает боль, – дрожащие слова отскакивали от стен, набатом били по голове.

– Прошло больше года, Ром, – как можно мягче сказал Даниил.

– Время не лечит. Я не могу её забыть.

– Или не хочешь. Пустился во все тяжкие: заваливался бухим в дом родителей, злил отчима. Почему ты не возьмёшь себя в руки и не вернёшься к полноценной жизни? Хотя бы ради семьи?

– Самосовершенствование – онанизм. Саморазрушение – вот что действительно важно, –процитировал Роман слова Тайлера Дёрдена.

– Только не нужно этих пафосных речей из "Бойцовского клуба", я давно перерос юношеский максимализм. Да и ты тоже. Зачем притворяешься глупее, чем ты есть?

– Ничего от тебя не скроешь, Даня, – с теплотой произнёс Роман. – Пойми, мне так проще: отдалиться от вас, заливать тоску вискарём, прожигать вечера в клубе. Ты не можешь спасти меня.

– Но сколько ты будешь жить прошлым? Прости себя за одну-единственную ошибку. Ты на ней зациклился.

– Слишком высокая цена за ошибку, не находишь? Дань, перестань винить себя за то, что не смог мне помочь. Живи полной жизнью. Окучивай невинных студенточек, по-любому в универ ходят сотни красоток с ногами от ушей и третьим размером груди.

– Я не вожу малолетних девиц в постель и не хочу ни с кем вступать в отношения.

– Из-за меня?

– Ну а как ты думаешь? – повысил голос Даниил. – Потерять лучшего друга, а потом залечивать раны беспорядочным сексом? Никогда этого не понимал. Да и не собираюсь я затыкать душевную пустоту отношениями.

Перед глазами промелькнула улыбающаяся Ксения. Она достойна лучшего, зря он написал то сообщение.

Роман нервным движением взлохматил волосы, потёр глаза и сказал тихо, удивляясь собственным словам:

– Что с нами случилось?

– Хотел бы я знать.

– Прости меня, – отрывисто произнёс брат. – За самобичеванием я совсем забыл о близких людях.

Роман нетвёрдой походкой спустился на первый этаж, остановился у выхода и посмотрел на идущего за ним брата:

– Дай мне ещё немного времени, Дань. Мне нужно разобраться в себе.