Сразу услышал, как неизвестная девушка насмешливо отзывалась о социологии культуры. Сдержал улыбку, поднял глаза, чтобы запомнить внешность забавной студентки, брови на долю мгновения взметнулись вверх.

Незнакомка была привлекательной и чертовски милой. Огненно-рыжие волосы непослушной волной спадали на плечи, на лице отображались десятки различных эмоций, мелкая россыпь веснушек украшала вздёрнутый нос, зелёные глаза тревожно скользили по лифту, пока не увидели его в зеркале. Девушка тут же отвела взгляд, а Даниил лишь улыбнулся. Смешная.

Рыжая ещё говорила что-то о книге Аберкромби и о том, как будет прогуливать его пару. Он сжал губы, чтобы не засмеяться на весь лифт, и вышел этажом ниже. Пусть студентки не сразу узнают, что именно он их новый преподаватель.

– Добрый день. Меня зовут Даниил – этими словами он начал занятие у третьекурсников.

Рыжеволосая девушка сидела на первой парте, прятала испуганный взгляд. И почему она так волнуется? Не будет же он казнить её за нелепый разговор с подругой.

Лекция прошла на удивление гладко. Студенты слушали с интересом, им явно понравился его нестандартный подход к преподаванию. А в конце пары они с рыженькой остались вдвоём в пустой аудитории.

Она забрала его телефон и стала тараторить какую-то чушь про современные технологии. А Даниил вдруг безумно захотел дотронуться до её пышных волос, зарыться в них лицом. Он что-то отвечал на автомате, а сам любовался лучистой улыбкой Ксении, ямочками на её щеках.

Перевёл взгляд на пухлые губы и тут же остановил себя. Он ничего не знает об этой девушке, и социальные роли у них неравноправные: он – взрослый преподаватель, она – юная студентка. Сколько ей, лет двадцать? Всегда считал, что разница в возрасте должна быть минимальной. Да и не нужен ему никто.

Но все доводы рассудка вылетели из головы, когда их руки соприкоснулись. Это было словно удар молнии: привычный мир треснул по швам, и он вновь почувствовал дыхание жизни. Серые краски обрели цвет, стали густыми и насыщенными.

Ксения вздрогнула, растерялась, дрожащим голосом попрощалась с ним и выбежала из аудитории. Громкий стук закрывающейся двери. Он остался сидеть в пустой аудитории, не понимая, как рыжая студентка смогла за одну встречу пробудить в нём давно забытые эмоции.

Даниил вышел на улицу, чтобы привести мысли в порядок. И увидел, как Ксения обнимается с каким-то парнем, держа в руке убогие розы. Что ж, так даже лучше, решил он.

Но их нелепое столкновение в столовой окончательно испортило Даниилу настроение. Она тянулась к нему, смотрела зачарованно, а потом лишила дыхания, прикоснувшись пальцами к шее и ключице. От неё пахло весенней листвой, хрупким ландышем и, почти незаметно, воздушно-золотистым шампанским. Волнующий аромат, пьянящий кровь, тело и разум.

Он сцепил зубы, отстранился и ушёл подальше от соблазна.

Даниил вспоминал о рыжей всю неделю. Поэтому сам предложил Анжеле Витальевне поменяться группами: он будет вести практику у филологов, а она – у переводчиков. Пусть возрадуется прилипчивая староста с откровенным вырезом, ей не придётся защищать реферат.

В пятницу он не зря выжидал пятнадцать минут: сначала услышал возбуждённый голос Ксении, а потом увидел, как она хлопает в ладоши и смешно размахивает руками. Волосы всклокочены, глаза искрят, на губах мелькает улыбка. Она быстро раскусила его обманчивую серьёзность – смотрела с любопытством, изучающе, открыто. А Даниил под напором её взгляда совсем забыл, что хотел обсудить на паре. Превратил занятие в цирк с нелепыми вопросами и ответами.

Этот понедельник казался ему скучным. Ксения сбежала домой, а он в сотый раз перечитывал её сообщение с вопросом в конце и думал, стоит ли отвечать. Вспоминал, как привлёк девушку к себе, не выдержав горечи в её голосе, как дотрагивался до её лица, поддавшись мимолётному желанию. В груди всё переворачивалось. Он не должен был давать ей надежду...

Даниил пошёл в столовую, купил отвратительный кофе и лениво скользил взглядом по лицам студентов. Телефон завибрировал: звонил отчим. Какого чёрта ему нужно?

– Слушаю, – ответил холодно.

– Прости, если отвлекаю, но это срочно. Я сейчас в столице по работе, ничего сделать не могу. Твой брат припёрся в наш дом, только что названивал бухой, видимо, по ошибке номер набрал. Прошу, съезди домой, проверь, убрался он или нет. Через час Соня с работы придёт, не хочу, чтобы она Романа в таком состоянии увидела.

– Хорошо, я всё сделаю.

Он отложил телефон, сделал несколько глубоких вдохов, смял пустой пластиковый стаканчик. За десять минут Даниил договорился с заведующим кафедры об отмене занятий, пообещав, что скинет студентам лекцию. И только в маршрутке он разжал сцепленные кулаки, прислонился лбом к ледяному окну и напрасно старался успокоиться.

В детстве они со старшим братом были не разлей вода. Вместе попадали в передряги, гуляли по заброшенным зданиям, убегали от тупых гопников, поджигали дорожки пуха на улице. Когда Роману стукнуло четырнадцать лет, он попросил старшеклассника купить что-то из крепкого алкоголя. Они потом долго откашливались и заливали водой разодранное дешёвым пойлом горло. Даниил боготворил старшего брата. Роман стал для него лучшим и единственным другом. Они рубились на первой PlayStation, зачитывались комиксами и устраивали вечера запойного просмотра “Звёздных войн”, “Гарри Поттера” и “Доктора Кто”.