– Мне нужен яркий старт, – я снова вскочил и прошелся по комнате. – Что-то, что можно показать издателю, что без стыда можно в соцсетях предложить.

– Мне кажется – яркий старт у тебя уже есть, – заметила Клара. – Живешь как отшельник в бараке, хотя мог бы шиковать. В пиджаке нервируешь местных, хотя шансов на победу особо не имеешь. На филологический поступил, опять-таки.

– Я не о том, – отмахнулся я, пропустив иронию мимо ушей. – У меня есть идея – собрать в одной книге все городские легенды, особенно жуткие. С фотографиями и комментариями, разумеется. И вот с этим заявить о себе. Это будет потрясающе.

Клара некоторое время смотрела, как я улыбаюсь сам себе и размахиваю руками, затем вернулась к блокноту.

– Я поняла. Буду искать, фильтровать и отправлять не почту. Кстати, мне нужен адрес твоей почты.

– Конечно.

Я бросился к своим записным книжкам. Долго копался в них, выискивая позабытый адрес почты, потом осторожно задал мучивший меня вопрос.

– Я чудик да?

Клара пожала плечами.

– Ты писатель. Для писателей это нормально.

Я улыбнулся.

– Ты первая, кто назвал меня так.

– Ты почту нашел?

Я снова нырнул в блокноты и ежедневники.

– Может в ноутбуке? – подсказала Клара.

– Знаешь, он совсем новый. Еще ничего не настраивал, купил для учебы. Ну, и для творчества, конечно.

Купил его, разумеется, не я. Обнаружил на столе перевязанным ленточкой с открыткой от родителей, что это в честь окончания школы. Точнее, от мамы – на открытке только ее почерк.

– У меня интернета пока нет. Еще не подключил.

Клара снова сделала пометку.

– Завтра позвоню и подключат. Пока раздай себе с телефона.

– Это долго. Могу позвонить потом и продиктовать, – сказал я. – Слушай, Клара, а у тебя есть парень?

Ее тонкая бровь слегка едва заметно поползла вверх. Она взглянула на меня поверх блокнота и покачала головой.

– Пора привыкнуть, что ты мастер неудобных вопросов.

Я поднял руки в знак признания собственной бестактности.

– Нет, я не за тем, не подумай. Просто если я буду звонить, твоему молодому человеку это может не понравиться.

– Он адекватный и знает, что такое работа. Кстати, встречный вопрос.

– Нет, у меня нет девушки, – предугадал и ответил я. – Так что целую массу напоминаний можно в расчет не брать. Нет девушки – нет подарков к юбилеям первого поцелуя и первой ссоры, к восьмому марта и прочим праздникам, включая Новый год, день рождения и день рождения кошки. В общем, пометь себе там – девушки нет.

– И это как раз то, с чем я тебе помочь смогу вряд ли.

– Может и к лучшему, – улыбнулся я. – Сосредоточусь на творчестве и учебе. И быстрее найду свою почту.

– Хорошо, – она хлопнула себя по коленке блокнотом и поднялась. – Позвоню тебе после обеда. Постараюсь к этому времени созвониться с деканатом. Пока, шеф!

Я остался один. Легкий запах знакомых духов еще висел в воздухе, но ворвавшийся в форточку теплый ветер разорвал его и развеял по пыльной комнате. Надо бы порядок навести. В конце концов мне тут жить, пока не надоест. И пока не познаю все прелести настоящей не тепличной жизни. Но сначала почта.

Я отыскал ее среди старых записей Артура и его контактов. Он исписал мне половину ежедневника и тут вообще сложно было что-либо отыскать. Открыл слишком глянцевый и слишком яркий ноутбук. Надо бы заклеить его кучей наклеек или как там положено у писателей. И поменять обои на что-нибудь подобающее. Яркие зонтики не располагали к работе.

По совету Клары подключил к телефону. Почта неспешно открылась. Этот адрес зарегистрировал мне Артур года три назад и предупредил, что будет иногда ей пользоваться. Но угрозу в кои веки не осуществил, либо просто забыл адрес. Теперь на меня смотрели длинные колонки спама, поздравления с днем рождения от неизвестных сайтов, тестовое письмо от Артура с рецептом сырного пирога и еще одно письмо на самом верху от неизвестного адресанта с ником Неон. Вероятнее всего тоже реклама.

Аккуратно переписав адрес, я отправил его Кларе сообщением. Потом подумал и написал ей еще и письмо. Вечная фобия, что что-то сделал не так. Подтверждения не пришло. Или занята, или слишком пунктуальна.

Я откинулся на спинку дивана, допил кофе и уставился в потолок. Теплый ветер покачивал паутину, возле плафона притих донимавший меня половину ночи комар. Как-то странно все. Вроде бы все по-прежнему: постоянно один дома с молчащим телефоном, сообщениями от родителей и белым потолком. И все же немного по-другому. Хотя бы никакой больше школы по утрам и борьбы за медаль. Никаких репетиторов и набитого под завязку холодильника, и телевизора на половину стены, который я предпочитал воспринимать как репродукцию Малевича. Я в забытой всеми дыре на окраине города, где приключения и опасности реальны и начинаются сразу за входной дверью. У меня есть секретарь, и я никому ничего не должен. Я могу прямо сейчас засесть за книгу и писать, пока снова не придет рассвет. Могу пойти в магазин и купить самых вредных чебуреков и странного цвета газировки. Если и придут обязанности, то с началом учебы недели через три, и большую часть из них я могу смело возложить на Клару.