— Завтра мы уйдём в Асунсьон. Приготовьте почту для отправки, — известил о планах атаман. — Пока не прибыла строительная бригада, занимайтесь изготовлением и установкой временных лестниц на склонах скалы.

— А вода с вершины не польётся на строителей? — опасливо задрал вверх голову лейтенант. Он уже успел заметить исчезновение старого родника у подножия скалы.

— Слив устроен на обратный скат хребта, — обнадёжил архитектор. — Подробные чертежи для обустройства крепости привезут инженеры из Асунсьона.

— Надо бы сфотографировать местность, — попросил стоящий чуть поодаль генерал Беляев. — Только я уж стар по скалам лазить.

— Ладно, завтра установлю на краю скалы ручной подъёмный механизм, — уступил разумному требованию военного инженера Алексей. — Надеюсь, в кузнице есть запасной металл для изготовления шестерён лебёдки.

— Кузнец не успеет за ночь выковать, — запротестовал Фернандо.

— Поможем, — обнадёжил командира заставы казак, на все руки мастер. — Вот только перекушу маленько, и вместе за дело возьмёмся.

— Воистину, падре, вы святой человек, — перекрестился поражённый силой чужестранца Фернандо. Ведь он же видел, как русский полдня ковырялся на отвесных склонах горы. Да похоже, и на вершине казак не сидел сложа руки, как напыщенный шаман племени гуарани. Хотя индеец тоже здоров — лихо по верёвке карабкаться умеет.

— Эх, с младых лет тружусь, совершенствую дух и тело, — смиренно сложил ладони могучий пастырь.

Фернандо с уважением посмотрел на крепкие пальцы богатыря. Пожалуй, конскую подкову силач разогнёт без особого труда. Вообще, этот русский какой–то странный магнат: сам лопатой и киркой машет, в кузне работать умеет, а ведь богат сказочно. Слух идёт, что всю промышленность Парагвая под свою руку взял, да и полстраны в придачу. Опять же золотишко в Пилькомайо нашёл. Песчинки и раньше старатели намывали, а вот самородков в реке никогда не попадалось. Жди теперь набега золотоискателей. Со стороны Боливии тоже полезут охочие люди. А там, глядишь, и боливийское правительство старые претензии на Гран Чако выдвинет. Хорошо бы успеть, к моменту военного обострения, перенести заставу в высокогорную крепость, там уж враг не достанет.

Весь гарнизон заставы проникся мыслью о необходимости создания надёжного укрепления на вершине скалы. Со следующего дня начались работы по обустройству пути к вершине. Алексей с матросами установил над отвесным склоном лебёдку, а пограничники принялись городить наклонные деревянные лестницы между карнизами более пологого участка скалы.

Наладив строительный процесс на заставе, Алексей с чистой совестью отправился в обратный путь к Асунсьону. Золота для казачьего банка он добыл три сундука — на первое время хватит. А вот само время поджимало, казакам надо спешить закрепиться в Гран Чако. Обратно катер шёл по течению и на всех парах. Моки обещал, что вожди племён гуарани ко дню возвращения Алексея в столицу уже соберутся на священном холме в Арегуа.

Алексей решил появиться перед взором вождей эффектно. Вито Лосано вместе с морскими офицерами распаковали трофейный дирижабль и подготовили к полёту. На встречу с вождями индейцев Алексей полетел в сопровождении Моки и Беляева. Генерал взял с собой фотоаппарат и ворох местных карт. Он уговорил Алексея пролететь над Гран Чако и с большой высоты произвести картографирование, хотя бы части территории.

Это желание исследователя совпало с просьбой вождей гуарани. Они уже были наслышаны о подвигах русского пастыря, но очень желали лично узреть проявление божественной силы. Индейцы охотно приняли предложение вступить в казачье войско и стать стражами Гран Чако. Особенно их радовало щедрое денежное и вещевое обеспечение. Однако не только меркантильные соображения заставили индейцев встать под руку казачьего атамана. Вожди приняли Алексея за воплощение божественного духа и нарекли, сообразно мифологии гуарани, Небесным Ягуаром.

Прямо со святого холма в Арегуа небесная лодка Ягуара помчала верных адептов в бескрайние просторы Гран Чако. В гондолу дирижабля втиснулась дополнительная десятка пассажиров. Из–за тесноты приходилось сидеть плечом к плечу на длинных лавках. К иллюминаторам протискивались по очереди. Вожди впервые обозревали свои земли с высоты птичьего полёта. Сам полёт на дирижабле воспринимался индейцами как чудо. Но практичные вожди хотели, чтобы и все гуарани могли узреть величие верховного вождя, коим единодушно провозгласили Небесного Ягуара. В каждом племени проводилась экскурсия на борт дирижабля, а затем Алексей катал по небу избранных местным вождём соплеменников.

Прослышав от Моки о чуде вызова Ягуаром воды из камня, от вождей следовала одна и та же просьба — отыскать источник воды в засушливой части их владений.

Алексей облетал местность на дирижабле и намечал точки, где позже геологи пробурят скважины, чтобы достать воду. Однако на потеху публики, каждый раз один из источников казацкому шаману приходилось обустраивать лично. Алексей с задумчивым видом садился на землю и беззвучно шаманил, пока из сухого грунта не появлялся фонтанчик родника. Сын Ведьмы отлично видел колдовским зрением водоносные слои, и гравитационным воздействием умел поднять воду на поверхность. Однажды пробив канал, чудотворный родник уже не пересыхал.

Алексей провёл вынужденные гастроли по всему Гран Чако. Он не считал это время потерянным. Беляев сфотографировал многие районы, закрывая белые пятна на географических картах. Появление новых источников воды позволит индейской страже более продуктивно патрулировать засушливые районы. Но особо порадовали казака разведанные природные богатства. С высоты он сумел обследовать обширные районы. Нет, золото шаман не нашёл в срединных землях плато. Зато обнаружил нефть! О чём радостно известил Беляева, которого новость неожиданно опечалила.