— Это твой магнитоскоп показал, или шаманская чуйка? — из–под нахмуренных бровей недобро зыркнул на чудотворца генерал. Беляев давно уже не верил в силу бутафорского устройства, но и мысль о колдовстве претила учёному. Хотя ни чем иным и нельзя было объяснить фокусы с добыванием воды в сухой степи.

— Да какая разница, — беспечно отмахнулся чудо–геолог. — Главное — казачья республика получит надёжный источник энергопитания.

— Ага, лучшее топливо для разжигания войны, — недовольно скривился генерал. — Из–за россыпей золота на реке Пилькомайо никто воевать не полезет, уж слишком мал золотник. А вот обширные залежи нефти — дело уже серьёзное. За такое богатство Парагвай разорвут в клочья.

— Так мы никому о том не расскажем, — шутливо приложив палец к губам, прошептал Алексей.

— Индейцы, может, и не проболтаются, — пожал плечами генерал. — Аборигены на тебя, как на посланника бога, молиться готовы. А вот как же нефть тайно использовать?

— На нефти не написано, откуда её доставили в Гран Чако, — подмигнул находчивый казак. — Мы нефть будем кораблями возить, якобы со всего света. А на самом деле — тайно доставлять контрабандные грузы. Никто же не полезет бочки вскрывать и в танкерные цистерны заглядывать. Да мы особо и не дадим любопытствовать. Морские грузы будут идти прямиком в Асунсьон. А тут, на наших причалах, перегружаться в трюмы речных пароходов. Переработку нефти можем вести уже в Гран Чако, как и секретную распаковку контрабандных товаров. Поди, потом, разбери, что нефть привезли не морем, а внутренним речным транспортом.

— Надо создать сильную тайную службу, — признал задумку казака верным решением проблемы генерал. — В племени гуарани я уверен — надёжные стражи, а вот грузчики могут подвести.

— Напряжём контрразведку, пусть Кондрашов поднатужится, — нашёл крайнего атаман. — Промышленные районы Гран Чако сделаем закрытыми зонами. Допуск на режимные объекты только по спецпропускам. Всех посторонних арестовывать и отправлять на принудительные работы в охраняемые районы. У казаков появится много военных технических новинок, чтобы занять мысли вражеской разведки. Никто не догадается, что обыкновенная нефть — главный секрет.

— Допустим, местный персонал Кондрашову удастся контролировать, — задумчиво разгладил пальцами усы генерал. — Но вот эксцессов за рубежом не избежать.

— Ну обнаружат в нефтяных бочках оружие или взрывчатку, — усмехнувшись, развёл руками атаман. — Да хоть пушки и снаряды в трюме танкера — что с того? Контрабанда, батенька, она и есть контрабанда. Так её ещё надо постараться найти. Мы бочки маслом заполним, чтобы при кантовании товар не гремел. Крышки сделаем двойные, и нефтью зальём. Наливные трюмы танкеров будут тоже с секретом: сверху прикрыты люками со слоем нефти. А откуда и куда будут шастать контрабандные суда — знает лишь надёжная команда. Да и то, какой груз везут в очередной партии, никто из них не ведает.

— То есть, враг может догадаться, что некоторые суда перевозят контрабандные товары под видом нефти, — подытожил мысль генерал. — А между тем, нефти не будет в трюмах всех судов.

— Ну почему же, всех? — подмигнул хитрый казак. — Иногда можем покупать нефть за рубежом, и открыто обеспечивать заводик в Асунсьоне. Чистую нефть из Гран Чако возить в столицу опасно. Геологи могут удивиться странной марке. Зато никто не придерётся к бензину и керосину, доставляемому речным транспортом с наших внутренних заводов.

— У шпионов может вызвать подозрение несоответствие закупаемых объёмов сырья с количеством потребляемого горючего, — указал на прореху в маскировке генерал.

— Значит, надо контрабанды возить больше, — рассмеялся Алексей. — Хотя нефти нам поначалу много и не потребуется, да и сразу не добыть много. Пока наладим масштабный процесс добычи и переработки, годы пройдут.

— Пожалуй, несколько лет удастся врагов морочить, — уважительно поглядел на талантливого факира генерал. — Однако когда соседи прознают про истинное богатство Гран Чако — жди большой войны.

— А казаки войну не ждут, казаки к войне готовятся, — рассмеялся бесшабашный атаман.

Пока владыка Алексей проводил облёт подвластных земель, разгорелись нешуточные страсти. Вслед за парагвайскими газетами весть о золотой реке Пилькомайо подхватила вся мировая пресса. Сотни авантюристов с соседних стран устремились в район нового Эльдорадо. Со стороны Гран Чако путь для орды старателей был закрыт труднопроходимой пустошью, но вот Аргентинское направление манило доступностью и дешёвым сервисом. Крестьяне с удовольствием подряжались в проводники и с выгодой продавали старые тазики и совковые лопаты. По прибытии главного возмутителя спокойствия в Асунсьон, к нему сразу же заявился недовольный творимым безобразием президент Парагвая.

— Синьор Ронин, потрудитесь объяснить свои действия, — прямо с порога бросился в атаку Перейра и швырнул на стол кипу иностранных газет.

— И вам, синьор Мануэль, тоже здрасьте, — совершенно не смутился бурному проявлению чувств казак и неторопливо взялся рассматривать предложенную подборку бульварной прессы. — Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

— А какая правда во всём этом? — хлопнув ладонью по газетам, навис над столом разгневанный президент.

— Правды нет, — разведя руками, дерзко улыбнулся в ответ аферист. — Зато смысл великий.