— А причём тут затонувшие корабли?

— Так казаки же будут ставить на реках мобильные плотины, — продолжал удивлять архитектор. — Вернее, сборные мобильные конструкции.

— У вас плотины ещё и плавать будут? — округлились глаза у Перейры.

— Только основные технические секции, — решил просветить президента Алексей. — Мы убираем из поднятых судов всё оборудование и вырезаем внутренние переборки. Затем в корпус большего судна вставляем кораблик размером поменьше, в котором монтируем оборудование речной гидроэлектростанции. Когда железная «матрёшка» доставляется в устье реки, то разворачивается поперёк русла и прижимается к вбитым сваям. Поддерживающие понтоны отводятся. Пространство между корпусами судов заливается бетонным раствором и камнями. «Матрёшка» опускается на углублённое дно реки. В корпусе «матрёшки» уже вмонтированы трубы с задвижками. На судоверфи собирать конструкцию гидростанции проще, чем в дикой местности. Кстати, шлюзовую камеру тоже удобнее сделать сплавляемой по реке. Убираем у списанного морского корабля нос и корму, а внутренности вырезаем ацетиленовой горелкой. Затем ставим шлюзовые ворота, и камера готова. Нужно только дотащить её до плотины, установить вдоль русла реки и затопить. Оставшиеся, связывающие части плотины строятся уже в засушливый летний сезон.

— Где только затонувших кораблей столько набрать? — усомнился в перспективности модульных плотин Перейра.

— Закончатся корабли, начнём на верфи собирать модули из металлолома, — пожал плечами затейник. — На дне морском, после великой войны, железа вдосталь. В каждой акватории порта своё глубоководное кладбище, а сил и финансовых средств нехватка.

— Вы что, через океан намерены всю ржавую рухлядь перетащить? — поразился размаху Перейра.

— Разрежем и привезём, — махнул рукой заготовитель металлолома. — У нас малых рек, впадающих в Парагвай уйма. В каждую надо каскад поселковых гидростанций запихнуть. Плотины поднимут уровень рек, и позволят создать стокилометровые каналы. Моторная лодка увезёт груза больше, чем автомобиль с двигателем той же мощности.

— Да уж, гребец на лодке с вёслами эффективней тягловой лошади, — рассмеялся Перейра.

— Гран Чако плоская равнина, — провёл ладонью по расстеленной карте Алексей. — Каждая плотина запрудит реку на десятки километров. Все сельхозугодья будут располагаться вдоль водных артерий. Казаки создадут в Гран Чако мощную транспортную сеть.

— Регулируя стоки рек, вы и климат существенно измените, — восхитился масштабности технического проекта президент Парагвая. — Только для столь грандиозной задачи потребуются десятки тысяч рабочих и сотни миллионов песо.

— Изыщем, — рассмеялся русский магнат и крепким рукопожатием попрощался с президентом.

Проводив гостя, Алексей разыскал казначея Андрюху и осведомился о сбыте трудноликвидного финансового актива.

— Привет, Андрей. Как у нас там с распродажей имущества?

— Аргентинцы созрели, — пожимая протянутую ладонь, заулыбался казначей. — Деньги на банковский счёт перевели. Теперь осталось только отогнать «Морского казака» к пирсу Буэнос–Айреса, и можно начинать раздавать кредиты крестьянским хозяйствам. Конечно, на руки мы наличных песо не получим, но уже возможно брать товаром на треть суммы. Однако перевозить провизию получится лишь в амбары Асунсьона. В нашем кооперативе только речные суда.

— Неужто ни одной морской посудины нет? — нахмурился русский магнат.

— Основную массу товара парагвайцы переваливали на сухогрузы в порту Буэнос–Айреса, и лишь малую часть в Асунсьоне, да и то на иностранные суда.

— Купи один морской сухогруз, — поставил задачу атаман и, глядя на скривившуюся физиономию жадного казначея, пожалел беднягу. — Небольшого тоннажа.

— Один кораблик всех наших проблем не решит, — попытался сохранить нажитый золотой запас Андрюха. — Много товара по океану не перевезёшь.

— Это, смотря, чего возить, — подмигнул казначею атаман.

— Ну разве что, золото, — пошутил Андрюха и, заметив бесовскую искру в глазах старателя–чудотворца, сразу встрепенулся. — Неужто его, родненького?! Так я завтра же подходящий кораблик прикуплю, да покрупнее.

— Ты лучше побольше бочек железных раздобудь.

— Каких бочек?

— В каких нефть или керосин перевозят.

— А–а–а, так под чёрное золото сподручнее приобрести танкер, — разочаровано вздохнул Андрюха, догадавшись, о чём идёт речь.

— Сухогруз, — погрозил пальцем атаман. — И бочки железные, с крепким дном. Лучше если тара будет измазана мазутом или любой другой горючкой.

— Маскировочка, — опять затеплилась надежда в душе казначея.

— Что–то я с самого утра не вижу нашего гения контрразведки, — не стал выкладывать подробности предстоящей операции атаман.

— В усадьбе кокаинового барона агентуру дрессирует. Если срочно нужен, то я за ним вестового пошлю.

— Зря не тревожь, — отмахнулся атаман. — Как появится, пусть зайдёт ко мне в кабинет.

— Прослежу. Исполню, — вытянулся по стойке смирно бравый казак Андрюха. Жаба в душе казначея радостно квакала, чуя богатую поживу. Какое бы там золото не задумал раздобыть шаман, чёрное или настоящее металлическое, а малую толику отщипнуть от общенародного достояния пронырливый Андрюха сумеет. Конечно, до открытого воровства хитрый казначей не опустится, но уж найдёт, как на мелочах капитал сэкономить. Благо добрый атаман за безобидное жульничество сильно не корит, позволяет людям и собственный интерес в любом коммерческом деле иметь.