— Святая вера чудеса творит, — погладив ладонью золочёный крест на груди, важно изрёк чудотворец. — Вот и на этот раз, помолюсь господу, чтобы поспособствовал.

— Интересно бы узнать, каким богам вы, батюшка–анархист, молитесь? — прищурив глаз, испытующе глянул на странного прохиндея генерал.

— Нам, праведникам, даже чужие боги помогают, — без лишней скромности признался в ереси поп–анархист. — Индейцы гуарани меня, даже вон, Небесным Ягуаром нарекли, за особое расположение их языческих духов.

— И любезно открыли схрон золота древней цивилизации, — генерал знал интересный факт из скандальных статей в зарубежной прессе. — Ещё и золотоносные речные берега показали.

— Пожертвовали индейские накопления на благое дело, — солидно огладив ладонью бороду, кивнул казацкий пастырь. — Так и деловой парагвайский люд не остался в стороне от построения анархистского общества. Теперь у нас могучая кооперативная компания образовалась. Выпуск промышленной продукции в Парагвае за пару месяцев уже утроился.

— С чего же так скоро? — удивлённо поднял брови Врангель. Эдакой прыти от шустрого прохиндея он никак не ожидал. Одно дело головы дикарям и простакам дурить революционными идеями, другое — поднять промышленное производство на невиданную высоту. И ведь это не просто золото из кошельков состоятельных обывателей стырить, тут надо суметь реальные материальные ценности приумножить.

— Мы сократили рабочий день на предприятиях с двенадцати часов до восьми, с сохранением прежнего уровня зарплаты, — похвалился революционными достижениями анархист. — Зато набрали людей ещё и сделали две рабочие смены. Теперь в Парагвае нет безработных, приходится даже из соседних государств народ зазывать.

— Ну за счёт увеличения рабочих смен можно лишь вдвое производство нарастить? — уличил русского магната в жульничестве генерал.

— Так ведь раньше производство было загружено заказами не на полную мощность, — легко выкрутился кооператор. — А теперь казаки гребут весь товар подряд. Эмигрантам всего не хватает, ведь русские планируют наводнить народом Парагвай до краёв. Потому казаки ещё и ряд новых заводов спешно строят. Кстати, когда мы закупим новые станки и оборудование, то выход продукции в пять раз увеличим. А через год завершим полную электрификацию производства и третью рабочую смену на заводах введём. Нам бы ещё рабочих рук побольше заполучить. Спасибо, Пётр Николаевич, что народ из Крыма эвакуировали, очень нам в Парагвае он надобен.

— Надеетесь, что казаки и солдаты поддадутся агитации? — недовольно скривил губы генерал.

— А кто устоит перед золотым сиянием земли обетованной? — усмехнулся коварный обольститель. — В Парагвае золотоносные реки, обширные земли, благодатный тропический климат — можно несколько урожаев за год снимать. Работой и жильём, на первое время, казаки всех обеспечат. Офицерский состав и гражданскую интеллигенцию тоже найдётся, чем занять. А в Европе эмигрантов ждёт безработица, холод и голод.

— Да, очень заманчиво отправиться из промозглой, голодной европейской зимы в благодатное, сытное лето Южной Америки, — опустив голову, был вынужден признать заманчивость дьявольского искушения генерал. — В нищей Турции эмигрантам зиму, уж точно, не пережить.

— Ну, с провиантом парагвайские казаки вам чуток подсобят, — обнадёжил русский магнат. — У меня тут, случайно, дюжина судов с провиантом застряла в турецких портах.

— Удачно вышло, — покачав головой, восхитился прозорливости заморского батюшки Врангель. Несмотря на неприязнь к анархисту в рясе, генерал вынужден был признать его выдающиеся деловые качества. Прохиндей ухитрился не только подмять под себя весь Парагвай, но и организовал в захудалой южноамериканской республике бурный промышленный рост. Уму непостижимо, как уйдя из Крыма с двумя плохонькими пароходиками, забитыми нищими переселенцами, пастырь вернулся через пять месяцев уже с дюжиной судов, доверху заполненными провиантом. Деляга сумел выгодно продать броненосец, но это же надо очень исхитриться — так дорого втюхать аборигенам железную безделушку. Конечно, было у везунчика ещё и золото с потопленного британского корабля, но оно, наверняка, ушло на покупку пустующих земель, ведь Гран Чако, почитай, половину Парагвая занимает.

— Фортуна благоволит отважным, — выпятил грудь с наперсным крестом революционный поп.

— Может, баловень судьбы, испытаете удачу ещё разок — в переговорах с представителями Антанты, — наклонив голову, с прищуром глянул на счастливчика генерал.

— С англичанами у меня из–за крымского золотишка размолвочка вышла, — смущённо признал конфликт с британцами Алексей. — Но ведь основным кредитором русской империи является Франция. Пётр Николаевич, устройте мне встречу с французским консулом.

— Ну, если от меня нужно только это, то извольте, — пожал плечами Врангель.

Долго затягивать с организацией встречи генерал не стал, уже вечером парагвайский магнат был принят главой французской миссии в Константинополе, Пьером Мортаном. После формального обмена приветствиями, консул решил не затягивать разговор и сразу выяснить причину визита странной персоны.

— Итак, месье Ронин, что привело вас в Константинополь?

— Исключительно деловой интерес, месье консул. Решил вот русских корабликов прикупить у Врангеля. Его войску позарез провизия потребна, да и лишних нахлебников надобно поскорее с шеи скинуть. А мне как раз народец надобен. Вот и предлагаю отправить эмигрантов в благодатные земли Парагвая.