Ещё одной технической новинкой стало повсеместное распространение голосовых радиостанций. Они не требовали долгого обучения персонала сложной азбуке Морзе, зато имели ряд трудностей при внедрении: малый радиус устойчивой связи и техническую сложность в изготовлении. Дальность связи казаки повышали строительством радиовышек и запуском аэростатов с подвесными антеннами, а также увеличением мощности передатчиков, чему способствовали новые аккумуляторные батареи. Но вот изготовление сложных электроламп сильно тормозило массовое производство. Тут Алексею тоже пришлось шаманить лично, только его умение управлять гравитационными силами позволяло создавать вакуумные лампы с несколькими металлическими сеточками внутри. Однако русские инженеры активно работали над технологией промышленной сборки радиоламп — ключевых элементов радиостанции. Конструкторы обещали успеть к окончанию строительства производственных корпусов радиозавода в Асунсьоне. Выпуск раций, конечно, удовольствие дорогое, но русский магнат денег на технический прогресс не жалел, благо золотой запас позволял шиковать.

Пока не наладили массовое производство радиоаппаратуры в Парагвае, Алексей распорядился закупать образцы зарубежной техники и выстраивать сеть ретрансляционных станций вдоль побережья Южной Америки. В Испании, Италии и Греции тоже спешно создавались радиоцентры. И в середине ноября по только что выстроенной радиосети пришло очень тревожное сообщение из Крыма, где действовала оставленная казаками радиостанция.

Срочная радиограмма застала Алексея в загородной резиденции, где он с Варварой любовался звёздным небом. Молодожёны каждый вечер уединялись в уютном домике среди цветущих деревьев обширного фруктового сада. Лишь ночью, лёжа на открытой веранде, они могли отринуть дневную суету и, после бурных супружеских ласк, мечтать о светлом будущем. Однако на этот раз приятную церемонию омрачило известие из Крыма.

— Вот и окончился наш медовый месяц, — поцеловал ладонь Варвары Алексей. — С утра буду собираться в дальнюю дорогу.

— Владыка, а нельзя ли послать всех к чёрту? — недовольно надула губки молодая жена. — У тебя полно помощников. Пусть сами разбираются с проблемой.

— Нет, милая, с чертями придётся разбираться мне лично, ибо только святому пастырю по силам заморских бесов обуздать.

— Ну, насчёт святости, ты, милый, сильно погорячился, — потрепала рукой волосы на макушке Сына Ведьмы Варвара и рассмеялась: — Отсутствие рогов ещё не показатель.

— У тебя появится прекрасный шанс их мне наставить, — обнял любимую супруг и страстно поцеловал в губы.

— Если надолго загуляешь, то я страшно отомщу, — наконец оторвавшись от губ Алексея, мстительно пообещала обиженная жена. — У тебя, вместо чёртовых рожек, появятся ветвистые оленьи.

— Это уж, как получится, — тяжело вздохнул Алексей. — Сам не хочу надолго уезжать. В Парагвае дел невпроворот.

— Ты так и не сказал, что за беда приключилась, — прижалась щекой к груди супруга Варвара.

— Беда–а–а, — медленно выдохнул Алексей. — Большевики выбили Врангеля из Крыма. Белогвардейцы спешно эвакуируются в Константинополь.

— Значит, моя китайская флотилия зря отвезла продовольствие в Крым? — недовольно нахмурила бровки рачительная хозяйка.

— Нет, дорогая, у тебя в торговом флоте оказались очень… деловые капитаны, — поморщился казачий атаман, не привыкший к ослушанию подчинённых. — Твои «китайцы» нашли предлог задержаться в смутное время у турецких берегов. Только два моих старых парохода отправились в опасные воды Крыма.

— Ну так отзови торговый флот радиограммой. Зачем лично мчаться на другой край света?

— Дело не в спасении товаров, а в людях. Надо организовать поток русской эмиграции в Парагвай.

— Насильно мил не будешь, — пожала плечами Варвара. — Кто пожелает, тот сам дорогу найдёт.

— Э-э нет, дорогуша, так великие державы не создаются, — усмехнулся казацкий атаман. — Правитель должен весь народ объединить в единое государство. Путь к светлому царству анархии тернист. Сознательные граждане сами пойдут, других придётся сладким пряником заманивать, а особо упёртых не грех и пинками под зад гнать.

— Анархия и государственная власть — антиподы, — уличила революционера в подвохе политически грамотная интеллигентка.

— У нас в Парагвае создаётся особое анархистское государство, — важно задрав подбородок, поднял указательный палец анархистский ревизионист. — Большевики на Руси тоже строят не совсем коммунизм.

— Я успела в Америке ознакомиться с постулатами военного коммунизма — омерзительная утопия, — скривилась от отвращения недавняя студентка. — В трудах анархистов хоть наивная романтика светится, а мрачная диктатура пролетариата душит свободу мысли жестокой классовой теорией, словно удавкой из колючей проволоки. А эта их большевистская продразвёрстка, вообще, сущий государственный разбой.

— Да, с продразвёрсткой советская власть не построит коммунизма, — кивнул Алексей и тяжело вздохнул. — На Руси голода не избежать.

— А ты, добрый батюшка Алексей, никак собрался большевичков подкормить парагвайскими харчами? — прищурив глаз, упрекнула Варвара.

— Думаю, как вызволить побольше народа. После разгрома последней армии белой гвардии, мой прежний договор с Троцким утратил силу. Теперь красным нет нужды казачий боевой дух ослаблять, заманивая их семьи в эмиграцию. Нужно заключать новую сделку на других условиях.