Я снова кивнула. Действительно. В той наволочке, которая была на мне сейчас надета, оставаться не хотелось. Но выйти в ней в магазин я тоже не могла.

— Пойдем. — Он поднял меня на руки и понес в комнату, где я провела последние часы. Посадил на кровать, убедившись, что я не свалюсь набок, и придвинул ко мне маленький столик.

— Держи! — в моих руках появился блокнот и длинный карандаш. — Развлекайся.

— Спасибо, — прошептала я, изо всех сил пытаясь вспомнить, как правильно взять это пишущее орудие в пальцы.

— Все нормально?

Я кивнула, нахмурив брови и с ужасом разглядывая злосчастный карандаш, который так и норовил выпасть их непослушных пальцев. Черт бы его побрал.

— Меня не будет несколько часов, — тихо произнес Ник, стоя в дверях. — Подумай, что еще может тебе понадобиться.

Я оторвалась от своего высокоинтеллектуального занятия и задумчиво уставилась на него. Что еще? Если только…

— Здесь есть поблизости туалет? — поинтересовалась я. — А то вдруг…

— Есть! — в его глазах плескался смех. — Следующая дверь слева по коридору.

Я кивнула, снова возвращаясь к своему карандашу. Как же его держать? Мама моя! Все это так трудно! Краем глаза я успела заметить, что Ник вышел из комнаты. Оно и к лучшему! Не буду отвлекаться. Ну, с чего начнем? Я задумалась. Попробую написать свое имя. Для начала. Никогда не думала, что это так трудно.

Я сидела, изо всех сил сосредоточившись, и даже вспотев от напряжения, и старательно выводила каракули на белом листе бумаги. Детский сад! Невольная усмешка сорвалась с губ. Что поделать!

Исписав пару листов, я удовлетворенно откинулась назад, обессилено уставившись в потолок. На моих губах играла торжествующая улыбка. Я смогла! После нескольких десятков повторений, мое имя было вполне читаемо. Буквы вспоминать даже не пришлось. Они, словно увидев в моих пальцах карандаш, сами поспешили мне на помощь.

Я лежала, переводя дыхание и блаженно улыбаясь. Что еще можно написать? Не знаю. Напишу его имя. Точно! Я неловко, после нескольких неудачных попыток, сумела снова сесть и придвинула к себе злосчастный блокнот, вынужденный терпеть на своих листах плоды моих бесконечных усилий.

Карандаш держался в руках уже более уверенно, почти не пытаясь от меня сбежать. Я задумалась, водя им по бумаге.

Все-таки интересно, что со мной произошло? Думаю, пора это выяснить. Разговаривать я могу почти сносно, информацию тоже вроде бы усваиваю, так что… Ник вернется, и я его обо всем расспрошу.

Ник… Я непроизвольно улыбнулась, вспомнив его смеющиеся глаза. Кем он мне приходиться? Может быть родственник, может быть — просто друг. Нет! Он бы знал мое имя. Мы с ним не были знакомы раньше, это точно.

И нужно будет обойти все помещение. Довольно странное, надо заметить. Я была в нескольких комнатах, не считая коридоров, и нигде не увидела окон. Разве такое возможно? Какой псих мог спроектировать подобное строение? Любопытно, как здесь все расположено. Хотя… Зачем? Можно попросить Ника, он все покажет. Хочется выйти на улицу, посмотреть вокруг. Какое сейчас время года? Я грустно вздохнула. Я даже этого не знаю. И в окно не посмотришь.

Моя рука блуждала по бумаге, медленно выводя буквы. Я оторвалась от своих раздумий и уставилась удивленным взглядом на блокнот.

Сначала несколько листов были исписаны каракулями, из которых впоследствии ясно вырисовалось имя Елена. Я кивнула, словно соглашаясь сама с собой. Дальше, уже порядочно разборчивым почерком было написано имя Ника. Несколько раз. Потом снова шли причудливые каракули, постепенно перерастающие в буквы. Но совсем другие буквы. Если я сначала писала на латинице, то теперь шла кириллица.

И в конце блокнота я увидела стихотворение, написанное моей же рукой, и удивленно воззрилась на него.

Ты выдумал меня. Такой на свете нет, Такой на свете быть не может. Ни врач не исцелит, не утолит поэт, — Тень призрака тебя и день, и ночь тревожит. Мы встретились с тобой…

Я резко выдохнула воздух из легкий. Как такое возможно? Я ведь даже не думала о нем! Не вспоминала ни единой строчки, ни одного слова! Я сидела, размышляя совсем о других вещах. Каким образом оно появилось на бумаге? Для этого нужны были как минимум неординарные способности, и как максимум два мозга в черепной коробке! Или…