— Вставай, — приказывает Ильсур. — Хватит на сегодня. Пошли бицепс разомнем.

У меня, наконец, есть возможность попить воды. Я жадно выпиваю половину бутылки воды смешанной с L-карнитином, вытираю насквозь мокрую голову полотенцем и иду за тренером в зал с «железками».

Здесь шумно. За ревущим на весь зал тяжелым роком слышно лязганье металла и надрывные крики тяжелоатлетов, больше похожие на визги степных козлов. Ильсур проводит меня к жиму лежа и навешивает блины на гриф. Я ложусь на скамью.

— Ну, а вторая девушка — кто она? — спрашивает он, заворачивая стопор.

— Агата? — уточняю я, глядя на него снизу вверх.

— Да, «идеальная задница».

Я почему-то опять улыбаюсь, созерцая всплывшие в памяти аппетитные булочки Агаты.

— Она мой новый шеф-повар, — произношу я, хватая гриф и примеряясь к более удобному хвату.

— Вот как. А куда делся Жак? — Удивляется Ильсур.

Я ловлю себя на мысли, что не ходил на тренировки с похорон Жака. И Ильсур даже не спрашивал, где я пропадал. Вот такой он человек.

— Жак умер, — с горечью говорю я.

— Ах ты ж. Прими мои соболезнования, — глаза Ильсура резко грустнеют, он бывает очень сентиментален в отдельный момент.

— Спасибо, — искренне благодарю я.

— Знаю, как он тебе был дорог.

— Да… Был… — отрывисто произношу я, резко поникнув.

— Ну так и что с «идеальной задницей»? — Ильсур помогает мне снять гриф, на котором висят два блина по десять — мой разминочный вес.

Я легко делаю десять повторений и ставлю гриф на место.

— Да, задница у нее отменная, но таких миллион. Мы с ней виделись всего три раза, почему именно она?

— Ты задаешь мне вопросы, ничего не рассказывая, — укоризненно смотрит на меня Ильсур. — Если хочешь помощи, дай больше конкретики. Что это за девушка?

— Она работала в «Трех Китах». Сильный шеф. Такая знаешь, — я задумываюсь. — Пробивная что ли. Не боится трудностей, не останавливается ни перед чем. Видел бы ты как она себя показала, когда Илюха устроил ей тест-драйв на кухне.

— Представляю, — ухмыляется Ильсур. — Еще подход.

Он навешивает еще два блина по десять килограмм и встает в основании скамьи у моей головы. Я снимаю гриф и вновь, без напряга, делаю двенадцать повторений.

— Не представляешь, — говорю я, убирая руки с грифа и потряхивая ими в воздухе, чтобы разогнать кровь. — Там искры летели во все стороны. Она, конечно, ничего не сказала ни мне, ни ему, но, спорю на что угодно, материла нас только в путь. Но гадость Илья сделал редкостную.

— Понимаю. Ты извинился?

— Нет.

— Почему?

В который раз я задумываюсь. А ведь действительно почему? С утра была возможность, когда она пришла на работу, а я был так занят своей вчерашней проблемой с Люси, что даже не принес извинений. Да еще вчера нужно было извиниться, но я был слишком зол на Илью, чтобы подумать об этом.

— Не отвечай, — мягко и игриво говорит Ильсур. — Ты же босс, тебе не по рангу.

— Нет, тут ты ошибаешься. Я всегда признаю, если я был не прав.

— Значит, извинись. Еще подход!

Ильсур навешивает еще два блин по десять и суммарный вес достигает восьмидесяти килограмм. Уже прилагая значительные усилия, я снимаю гриф. Очередные двенадцать повторений снова выбивают из меня пост, я чувствую как бицепсы наливаются свинцом и заметно округляются.

Дальнейшую тренировку мы проводим молча. Я думаю, о том, как буду извиняться перед Агатой и вообще уместно ли это теперь, а Ильсур не тревожит мои мысли. Переживания о смазанном «шикарном сексе» уходят на второй план. Он гоняет меня по всем тренажерам верхней группы мышц, и, к концу тренировки, я измотан и, почему-то, счастлив. Нет, ничего лучше отличной изматывающей нагрузки на свое тело. Когда все мышцы выжаты, как лимон, и брошены в помойку. О да, завтра с утра я найду их на своей постели. Они напомнят о себе жуткой болью.

Наконец, мы идем в инфракрасную баню на десять минут, чтобы потом отправиться в бассейн.

— Ну что, тебя все еще тревожат твои бабы? — усмехается Ильсур, сидя рядом со мной в одном полотенце. В помещении никого нет, и мы можем говорить без стеснений.

— Да у меня проблемы только с одной, — пожимаю плечами я. — И то, похоже, я себя больше накрутил.

— Но вторая влетела в твою жизнь без стука.

— О да, она всегда появляется, как ураган и в помещении как будто молнии вокруг, — усмехаюсь я.