“Коть ты где?”

“Ау!”

“Возьми трубку!!!!”

“Ты что с бабой?”

“Ну и трахайся с кем хочешь. Мне не звони!”

“И да. Платье с туфлями я купила. Предатель!”

“И сумку!!”

Мой телефон стоял на беззвучном весь день — специально ставил, чтобы не мешал нам на собеседовании и забыл выключить. Такого со мной не бывало. И вот эта ксекоксная копия успела сама с собой поругаться и потратить… А сколько потратить? Я не дочитываю ее поток сообщений и лезу в смс-ки смотреть баланс карты.

Полмиллиона!

Охренеть!

Что за день сегодня такой? Тридцать пропущенных сообщений и всего три пропущенных звонка стоили мне полляма. Надо отобрать у нее карту или поставить лимит на одну покупку. Это ни в какие ворота.

Звоню ей — сбрасывает. Знаем этот номер. Отыгрывает обиженную, чтобы оправдать подарки, которые она сделала себе сама. Спорю на что угодно — ей плевать с кем я трахаюсь, тем более она сама регулярно тащит к нам в постель своих подруг.

После восьмого звонка и сброса, в трубке раздается хриплый голос без слез:

— Да че те надо?

— Малыш, это ни в какие ворота! Ты потратила полляма на платье и туфли? — Стараюсь сохранить спокойствие и не перейти на крик. Если на нее орать, можно только усугубить конфликт.

— И сумку еще вообще-то. Это мои отступные. Все! Трахайся с кем хочешь там…

— Малыш, о чем ты говоришь? У меня было важное собеседование, я отключал звук и забыл потом включить, — делаю тон виноватым — так с ней прокатывает лучше всего.

Нахрена мне все это?

— Ага! Никогда не забывал, а тут забыл, — ее голос по-прежнему полон возмущения. Я не пойму она всерьез или умело притворяется.

— Детка, я был в “Есенине” весь день. Мы тест-драйвили нового шеф-повара — весь ресторан это подтвердит.

— Блин, ты серьезно?

— Ну, конечно. Детка, мне никто не нужен кроме тебя. Сама посуди, у нас с тобой все хорошо и секс шикарный. Зачем, мне еще кто-то?

— Блииин, котик, прости. Я такая дура. Заберешь меня из Московского?

— Так, ты все еще там?

— Да, я в «Чинаре», взяла вина чтобы похоронить наши отношения.

— Ну ты даешь. Сейчас буду. Только к бутикам больше не подходи.

Я разворачиваю Олега.

Вот так всегда. Она ищет причину для ссоры, чтобы оправдать свои немыслимо дорогие покупки, а потом еще делает меня виноватым. И в какой-то степени мне это нравится. Я ненавижу делать подарки. Ходить по магазинам, выбирать вещи, которые возможно человеку никогда не понравятся, а потом вручать с натянутой улыбкой и видеть улыбку в ответ с отвращением в глазах и мыслью — что за хрень ты купил? Во всех предыдущих моих отношениях девушки постоянно жаловались на отсутствие материальных знаков внимания. Люси сначала тоже обижалась, а потом перестала париться и открыла для себя вот такой способ дарения самой себе. Мы оба понимаем, что это театр, но нас это устраивает. Порой, конечно, она просто скидывает фотки и просит купить. Ну а я, само собой, разрешаю. Вот так делать подарки мне нравится.

У «Московского» Олег забирает у Люси пакеты и помогает ей сесть со мной на заднее сиденье.

— Малыш, прости, я такая дура, — она с ходу целует меня с языком, хотя знает, что я этого терпеть не могу — не в принципе с языком, а вот так с наскока.

— Детка, я все понимаю, но полмиллиона! — я отстраняюсь и вытираю губы.

— Ну, котик, я думала ты там с другой бабой. Ну прости. Чем я могу загладить свою вину?

Она кладет свою ладонь на мою ширинку и лукаво смотрит мне в глаза. В принципе, я не против такой благодарности за потраченные деньги. Я откидываюсь на сиденье и нажимаю кнопку. Стекло, отделяющее водителя от пассажира, медленно поднимается. Оно звуко— и свето-непроницаемое. Так что за психику Олега можно оставаться спокойным. Я включаю музыку, в динамиках звучит Coldplay.

Люси жадно приникает к моим губам и нежно поглаживает ширинку. От нее пахнет жасмином и розами, а жар ее тела обжигает меня, и я начинаю возбуждаться. Она всегда теплая, даже жаркая, какой бы холод вокруг не был, наверно поэтому, как я и сказал, секс с ней всегда шикарный. Я отвечаю на ее поцелуй, притягивая ладонью лицо сильнее к своему. Ее щека бархатистая, нежная. Она редко красится — природа одарила ее карамельной кожей, которая скрывает все недостатки, а может их просто совсем нет? Люси томно стонет и резко спускается вниз. Быстро справившись с ширинкой, она заглатывает до основания мой набухший член и замирает. Я закрываю глаза от наслаждения, предвкушая предстоящее удовольствие. Она, наконец, освобождает мой член изо рта и проводит языком по головке, начиная рукой плавно водить вверх-вниз. Я запускаю руку в ее волосы, но не надавливаю. Пухлыми губками она захватывает головку, продолжая движения рукой, а языком делает несколько круговых движений. Я не удерживаюсь и слегка надавливаю на ее голову. Она быстро все понимает и начинает плавно двигаться в такт музыке.

Спустя минуту я не выдерживаю, резко поднимаю ее голову и жадно целую, на ходу перетаскивая на себя. Девушка задирает платье, перекидывает через меня ногу и без промаха насаживается на мой член. Издав какой-то непонятный звук, она замирает. У нее внутри все горячо и влажно. Я тоже замираю на мгновение, чтобы прочувствовать новые ощущения, но, уже через секунду, спускаю бретельки платья и впиваюсь губами в ее набухший сосок. Она запрокидывает голову, стон становится протяжнее, и начинает медленно двигаться. Я отлипаю от соска и целую ее в шею, руками обхватывая упругие ягодицы. Сжимаю их так жадно и почему-то в этот момент мне представляется идеальная задница Агаты. С чего я о ней подумал? Но это меня сильно возбуждает. Я чувствую, как на меня накатывает. Люси делает две резкие фрикции и я, неожиданно для себя, кончаю. Оргазм блеклый, едва уловимый. Такого со мной никогда не было. Похоже, насчет шикарного секса я сглазил.