Последние слова сказаны язвительно, но не настолько, чтобы обращать на них внимания. В конце концов, мы оба виноваты — я забыл об этом на собеседовании, а она разбила телефон. Один-один, все честно.

Я прохожу вглубь комнаты и сажусь за барную стойку перед столом из нержавейки. Мы часто так сидели — я, Илья и Жак. Мсье Мартен делал нам фантастические закуски, пил русскую водку, и рассказывал смешные истории из своей поварской жизни. Мы пили французский коньяк, закусывали его произведениями гастрономического искусства и от души смеялись. Вряд ли теперь такое возможно повторить. Хотяяя, если Агата пьет водку… Я был бы не против.

Девушка тем временем моет руки, вытирает их бумажными полотенцами и опирается на стол передо мной.

— Что бы вы хотели, сэр? — с вызовом произносит она.

— Удиви меня, — хмурясь произношу я. Хватит ей язвить, я здесь босс.

Илья возвращается с реквизитом, отдает его шеф-повару и садится рядом со мной. Агата облачается в фартук, чепчик и закатывает рукава.

— Продукты в холодильнике? — спрашивает она.

Я киваю.

Следующие двадцать минут происходит магия. Она быстро, но грациозно перемещается по кухне, успевая буквально все. Пока оливковое масло шкворчит на сковородке, пропитываясь ароматами кусочков чеснока, она мелко нарезает кубики курицы. В сотейнике рядом, топится сливочное масло с базиликом и веточкой тимьяна. Курицу в сковороду, лук и красный перец тоже под нож и следом к курице. И снова помидоры. О, я никогда не видел, чтобы так снимали кожу с помидор. Агата режет их на четыре части, вырезает плодоножку и, прижимая нож к доске, тонким слоем снимает кожицу. Слой такой же тонкий, как если бы помидоры ошпаривали и снимали вручную, но так гораздо быстрее. Колбаски на отдельной сковородке, фасоль, четыре яйца, гренки и…

— Шакшука, сэр, — она ставит перед нам огненную сковородку.

— Оригинальный рецепт, — бормочу я.

— Да, никогда не видел фасоль в шакшуке. Бред, — фыркает Илья.

Я кошусь на него, а Агата смеряет его убийственным взглядом.

— Это вкусно! — восклицаю я, снова не дав разразиться буре. — Черт, это реально божественно, — я закатываю глаза, отправляя в рот очередную вилку.

Илья неторопливо пробует блюдо, которое он назвал бредом. Ему нравится, по глазам вижу, но признавать свой промах он не будет…

— Это вкусно, — говорит он. Я удивлен. — Беру свои слова обратно. Фасоль здесь достаточно гармонична, есть текстура, и вкус сбалансирован.

Агата, кажется, оттаивает.

— Но справитесь ли вы с новым меню Жака? Оно еще не проработано, — Илья перечеркивает всю похвалу.

Теперь ясно к чему он вел.

— Что? О чем вы? — подозрительно смотрит на него Агата.

Илья откладывает вилку в сторону, выпрямляется и, прищурившись, смотрит на нее.

— Вы здесь, чтобы продолжить дело, которое начал Жак. Его новое меню гарантирует нам звезду Мишлен, и нам важно понимать насколько вы компетентны в этом.

Как ни крути, а он прав. Мы уверены на сто процентов, что новое меню это просто бомба. И если новый шеф не сможет с ним справиться, нам с ним не по пути. Как бы ни жаль было прощаться… Хотя, я мог бы попробовать ее на другом проекте, в «Ля Руж» или «Монтпелье».

Но у Агаты Лушкевич похоже другие планы и серьезный настрой. Ее лицо не выражает эмоций, оно холодное и сосредоточенное, руки скрещены на груди.

— Давайте. Сюда. Меню Жака, — чеканит по словам она.

Этот взгляд ни с чем не спутаешь. Взгляд уверенной женщины, которая знает, чего хочет и сделает все, чтобы этого достичь. Я видел такой много раз у своих партнеров по бизнесу. Именно с людьми с таким взглядом наш проекты всегда удавались.

Илья откуда-то из под стола достает папку с листами А4, исписанные французской рукой мелкими, почти печатными, русскими буквами.

— Хотите, что-то конкретное или я могу выбрать сама? — спрашивает девушка, задумчиво рассматривая содержимое папки.

— Можете выбрать сами, — учтиво кивает Илья. — Лучше то, что быстрее готовится.

— Из того, что тут есть, быстрее всего готовится тыквенный сок, — не отрываясь от меню, говорит Агата. — Или стакан воды. Подойдет? — Агата поднимает голову, изгибает бровь и пристально смотрит на Илью.

Я сдавливаю смешок и пытаюсь сохранить серьезность.

— Нам бы хотелось быстрое и что-то более сложное, — не смутившись, отвечает управляющий.

— Ну, хорошо.

Агата захлопывает папку, убирает ее под стол и на кухне снова начинается магия.

Через тридцать минут перед нами стоит идеальная котлета де-воляй с припущенными овощами. От нее поднимается легкий дымок, а кухню наполняет запах сливочного масла, панировочных сухарей и курицы. Румяная корочка блестит от масла и переливается на свету. Подачу Агата слегка изменила, а возможно, просто не попала в задумку Жака. Но надо признать, что так мне больше нравится.

Я обмениваюсь взглядом с Ильей, он глазами указывает мне на блюдо, мол — ты первый. Ну что ж, приступим. Я беру вилку и нож, смело разрезаю котлету по середине и оттуда выливается сочная начинка из грибов, лука и сливочного масла. Выглядит все более чем аппетитно.

Восхитительно! Курица просто тает во рту, смешиваясь с сочной начинкой. А припущенная брокколи нежно хрустит, придавая всей композиции хорошую текстуру и законченный вид. Я стараюсь не выдать эмоций, откладываю приборы и смотрю на друга. Тот пытается считать мою реакцию, но у него не получается.